Зажигательная Жигалова

Народная артистка России Александра Жигалова награждена премией "Оренбургская лира" - за большой вклад в  развитие театрального искусства Оренбуржья.

Вообще-то Александра Павловна внесла вклад не только в театральное искусство, но и в культурную жизнь нашего края в целом, проработав три созыва депутатом областного Совета. Это благодаря ее стараниям татарскому драматическому театру передали здание бывшей филармонии в центре города. Это она выхлопотала здание под книгохранилище областной библиотеки им. Крупской, куда из сырого подвала были перевезены  уникальные издания, составляющие славу российской истории и литературы.

Впрочем, депутат Жигалова не гнушалась никакой работой. Надо было, разбиралась и в семейных конфликтах. Однажды даже пыталась примирить родных братьев, не поделивших огород. И вот этой работой она занималась несколько лет, тогда как другие актрисы не выдерживали и нескольких месяцев. Общественная деятельность Жигаловой была отмечена орденом Дружбы народов. Александра Павловна вспоминает то время с удовольствием - общественная нагрузка ее не угнетала. Она работала, что называется, в охотку. Утром - депутатская группа, вечером - спектакль. Между делом - дом и семья. Да еще хватало времени на рукоделие: и шила, и вязала. И играла, между прочим, не эпизодические, а главные роли. Золотое было время...

Те, кто не знает, думают, что Жигалова коренная оренбурженка - статью вылитая казачка. Но на самом деле она приехала сюда с мужем - Владимиром Бурдаковым (тоже артистом) без малого 45 лет назад. У нее, 29-летней актрисы, уже тогда было звание заслуженной артистки Кабардино-Балкарии. Через семь лет она получила звание заслуженной артистки России. А три года назад стала народной. Оренбург дал ей все, о чем только может мечтать актриса - и роли, и признание, и награды.

Но здесь же случилось и большое горе: в один из вечеров после спектакля рядом с театром был убит ее муж. Это не укладывалось в голове не только у нее, но и у всех, кто его знал: крепкий тульский мужик, пышущий здоровьем, не ведавший, что такое бормашина. Его обожала оренбургская детвора, потому что он каждый год наряжался Дедом Морозом и раздавал подарки. Одна из статей в центральной прессе так и называлась "Памяти Деда Мороза". И муж он был замечательный, как говорят в народе - добычной. В ту пору, когда все надо было где-то доставать, он, приходя домой, все время стучал в дверь ногой, потому что руки были заняты.  Он все мог достать. Всех продавщиц знал по имени. Умел, как говорит Александра Павловна, делать деньги из воздуха. Летом садился на велосипед и гонял по пионерским лагерям, подрабатывая фотографом. И очень охотно помогал людям. Кому в детский сад ребенка пристроить, кому - в институт.

Но после смерти мужа Александра Павловна не пропала, став опорой и для сына, который впоследствии стал профессором медицины. Продолжала работать, как прежде, и даже больше. Трудностей не боялась: жизнь ее закалила с детства - за плечами была война, оккупация. Бедствовали так, что в школу приходилось ходить в разных валенках - один был черный, другой - серый. Когда в ее родной Белгород пришли немцы, ей было десять лет. Старших подруг забрали на работу в Германию, а ее по малолетству оставили. Первое, что сделали оккупанты, войдя в город, поставили на базарной площади виселицу на пятерых человек. И она не пустовала. А жителей всякий раз сгоняли смотреть на казнь. Жигалова до сих пор не может забыть, как однажды повесили 15-летнего мальчишку, за то, что он украл у фашистов галету.

Однако вопреки всему у нее удивительно легкий характер.  "В отца, - говорит она. - Он прошел финскую войну, почти всю Великую Отечественную, чуть-чуть не дотянул до Берлина - ранили в голову. Но он никогда не жаловался, всегда у него все с шутками, прибаутками, анекдотами. И, несмотря на тяжелое ранение, а осколки из мозга врачи так и не смогли извлечь, он дожил до 85 лет. Так что мне было с кого брать пример. Об одном жалею, мало слушала отцовские рассказы о войне. Все на потом откладывала. Но, правда, когда мы с мужем работали в городе Сортавала Карело-Финской АССР, я побывала на линии Маннергейма, где он воевал - играли там спектакли". 

У нее замечательный смех - радостный, заразительный. Кажется, будто он таится прямо в уголках губ - так ее легко рассмешить. За смешливый нрав партнер Виктор Павленко прозвал ее Зажигалкой. Однажды они играли шекспировскую трагедию: он - Отелло, она - Дездемона. Финальная сцена. Отелло, пронзая себя кинжалом, сползает по ступенькам постамента, на котором лежит  невинно убиенная супруга, и вместо того, чтобы сказать: "И упаду я у твоего одра", произносит: "И упаду я у твоего орда". Все бы ничего, если бы бездыханная Дездемона не расхохоталась на этом злополучном одре. Публика еще долго вспоминала о том, как смеялась "покойница".

Актрисой она стала, можно сказать, случайно. После войны от ее города камня на камне не осталось. Уцелели только церковь и театр. Однажды, еще школьницей, увидела с одноклассницами объявление о том, что театру требуется вспомогательный состав.  И пошла. Приняли. Училась в десятом классе и работала в театре. Но вообще-то после школы собиралась быть не артисткой, а певицей. Пела очень хорошо, знала весь репертуар Клавдии Шульженко. Но  режиссер разглядел в ней героиню. Это и определило ее судьбу.

Без преувеличения - судьбу звездную. Столько ролей было за эти без малого 60 лет! А какие авторы! Шекспир, Достоевский, Горький, Чехов, Гюго, Шиллер, Островский... Она и сейчас в отличной актерской форме. Великолепно выглядит, прекрасно запоминает текст и также молодо и заразительно смеется. Настоящая звезда. Жаль, мало играет. Но, если честно, Александра Павловна совсем не похожа на примадонну. Нет в ней ни капризности, ни апломба, ни завистливости, так свойственных многим творческим людям. Зато есть душевность и теплота, которые делают актрису истинно народной.

ТЕАТРАЛЬНАЯ БАЙКА

Спектакль "Отелло". Актриса, игравшая жену Яго, должна сказать: "Яго, неужели ты виновен в измене Дездемоны?" Но вместо этого говорит "Яго, неужели ты виновен в измоне Дездемоне?"

ТЕАТРАЛЬНАЯ БАЙКА

Спектакль "Иван Грозный". В гробу лежит рабочий сцены, изображающий покойного царя. По краю гроба - горящие свечи, одна наклоняется и капает расплавленным воском на лицо. "Покойник" не выдерживает, и на глазах у изумленной публики поправляет свечу.

ТЕАТРАЛЬНАЯ БАЙКА

Идет спектакль. Персонажи сидят за столом, играют в карты. Подходит черед молодого артиста сказать "Пики - козыри". Он раскрывает рот и произносит: "Коки - пизари".