Вячеслав ЛАБУЗОВ: «В истории не все однозначно»

Мы завершаем серию интервью с профессорами ОГПУ - лауреатами премии Правительства области в сфере науки и техники за 2006 год. Сегодня – встреча с Вячеславом Лабузовым. Он – декан второго высшего образования, но специализируется по истории. Его монография «Аграрные отношения на Южном Урале в первые десятилетия советской власти. 1917-1932 гг» еще два года назад вызвала немалый интерес, а в прошлом году стала предметов обсуждения историков-аграриев не только России, но стран зарубежья. Что же это за работа? Слово Вячеславу Александровичу…

***

 * По специальности я историк-аграрник. Меня интересуют проблемы аграрных отношений в России в послереволюционный период. Но после того, как появились монографии, меня заинтересовал и 19 век. События, развивавшиеся тогда, опосредованно влияли на ситуацию 20 века, той проблемы, которой я занимался. Ее разработка вылилась в две монографии: «Оренбургская деревня 20-х – начала 30-х годов 20 века» и «Аграрные отношения на Южном Урале». Последняя стала темой докторской диссертации, которую я защитил в 2005 году. А вот в 2004 году вышла монография, которая, как видите, была высоко оценена Правительством области.

* Такая «выдержка» с момента публикации объясняется статусом подобных работ: необходимо, чтобы они прошли практическую апробацию. В данном случае это выражается в новых подходах к существу вопроса. Я анализирую аграрную ситуацию, которая складывалась в стране накануне Октябрьского переворота, потом годы гражданской войны и, наконец, время начала сплошной коллективизации. Территориально затронуты несколько уральских регионов: нынешних Челябинской, Оренбургской областей, части Башкортостана, Актюбинской и Уральской областей Казахстана.

* Рассматриваются несколько вопросов. В частности, факторы, препятствовавшие развитию села: налоговая политика. Современная историческая наука шагнула далеко вперед. Почему мою работу заметили? Она шла на стыке с экономикой, в ней в полном объеме, насколько это возможно, использованы экономические и статистические методы обработки материалов. В результате выводы получились далеко не однозначные и, самое интересное, не совпадающее с устоявшейся точкой зрения. Например, я доказываю, что в районах Южного Урала продразверстка крестьянами была пережита легче, чем введенный потом продналог. И этот вывод ставит ситуацию «с ног на голову». Материалы, которыми я располагаю, подтверждают, что крестьянство в целом негативно встретило налоговую политику Советской власти. Не являясь сторонником восхваления царского строя, все же считаю, что кое-какие наработки неплохо было бы оттуда перенять. Хотя бы в части борьбы с голодом. Крестьяне ждали помощь от государства, к которой привыкли, но получили ее слишком поздно.

* На мой взгляд, книга интересна не только историкам, но и практикам из числа работников сельского хозяйства. Взять хотя бы агрономические приемы, применявшиеся раньше, успешно забытые, и которые сегодня не грех бы вернуть в практику. Ученые что-то придумывают, а колесо-то уже изобретено! Например, тот же 16-польный севооборот. Он вводился на территории области и доказал свою эффективность. Более того, НПО «Южный Урал», руководимое Григорием Бельковым, это подтверждает.

* Монография издана тиражом в одну тысячу экземпляров. Она поступила в библиотеки вузов, кроме того, после прошлогодней международной научно-практической конференции, посвященной аграрным вопросам и продовольственной безопасности России, книга разошлась в 28 городов страны и зарубежья: Казахстана, Украины, Белоруссии.

* В какой мере меня, как историка интересует современность? Давать ей оценку сейчас – может получиться как по Есенину: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи». Но и не сравнивать нынешнюю ситуацию с наработанным историческим опытом тоже не правильно. Я сейчас серьезно пересматриваю свое отношение к колхозному строю. Убеждаюсь, что сталинское руководство состояло сплошь из прагматиков. Стране был нужен хлеб. Крестьянское парцелярное хозяйство, натуральное в своей основе, дать его в нужных объемах не могло. На рынок попадала лишь десятая часть собиравшегося на полях, тогда как по классическому варианту 60 процентов должно было оставаться у крестьян на собственные нужды, а 40 – поступать на рынок.

Если бы колхозы не были образованы, то вряд ли мы смогли одержать победу в Великой Отечественной. Мы просто не обеспечили бы себя. Что касается сегодняшней ситуации, то, на мой взгляд, напрасно поспешили разгонять колхозы. Фермерство у нас не прижилось, по крайней мере, рассчитывать от него на большую отдачу не приходится. А сейчас, когда земля становится объектом торговли, боюсь, ее скупят и наше село погибнет совсем.

* Сейчас занимаюсь проблемой голода после отмены крепостного права, когда система снабжения продовольствием поменялась кардинально.