Первое письмо дворянина Сукина Ф. И. петербургскому губернатору Перфильеву С. В.

Первое письмо дворянина Сукина Ф. И. петербургскому губернатору Перфильеву С. В. о боевых действиях военного гарнизона против повстанческих отрядов Пугачева Е. И. под г. Оренбургом. (Документы из собрания Государственного исторического музея. – М.: Наука, 1973. – С. 15-27.

Оренбург, ноября 25 1773

Милостивой государь мой, Степан Васильевич!

Сколь ни велико различие моего несчаснаго состоянияс вашим, но помня прежнюю ко мне искреннею дружбу вашу, и не сомневаюсь о нынешнем ко мне снисхождении. Надежен я, что вы о благодарности моей уверены, и как поздравление мое о пожаловании вас санкт-петербурским губернатором4, так и желание вам большаго благополучия примете искренним к вам моим усердием. (В сих размышлениях почитаю обязанностию уведомить вас о состоянии того места, где я томлюсь в моей горести.)

Вам уже конечно известно (ибо о том пришли сюда печатныя манифесты) 5, какое на себя принял название бежавшей ис Казани донской казак Емелька Пугачев 6 и, возмущая различныя в сей губернии народы, проливает неповинную кровь человеческою. Мне хотя и многия обстоятельства, которыя здесь, как и надлежит, состоят в секрете, неизвестны, однако ж следующее подаст вам немалую ясность.

Злодей Емелька появился в хуторах Яицкого городка в одно время с полученным о его ис Казани побеге уведомлением к нашему господину губернатору из Военной коллегии(ибо о том ис Казани ему знать было не дано и время упушено). И хотя по получении о побеге Емельки уведомления был он тотчас сыскиван, но вдруг появился под Яицким городком, имея уже при себе приставших к его злодейству ис прежних яицких бунтовщиков 8 человек более трехсот или около 400, старался он подсыланными от него злодеями возмутить весь Яицкой городок9. Хотя самозванец не имел под Яицким городком в главном его намерении удачи и состоящею в нем военною командою от городка отбит 10 поначалу, токмо городок в повиновении своей монархини удержать было можно, а бежавшими в то время из городка из прежних же противников изменниками злодейская его шайка почти удвоилась, и попались ему в руки некоторыя послушныя и верныя казаки, ис которых он в тот же час человек с 12 умертвя 11, пошел с толпою своею вверх Яика.

О сих обстоятельствах получил губернатор наш12 известие в ночи с 22-го на 23-е сентября, и как острота его разума и усердие готовы на всякой случай 13, то в одни сутки собрал и отправил из Оренбурга противу злодеев брегадира Билова з двемя ротами солдат с шестью пушками и 250 казаков и калмык 14, дав Билову повеление, дабы по лежащим в пути его крепостям присовокупил он к своему корпусу сколько найдет за способно. Таким образом мог брегадир Билов, дошед в Татищеву крепость, иметь у себя одних легурних* (Должно быть: регулярных) людей до 500 человек. И как в то же время увидел губернатор, что вслед злодеям и из Яицкого городка команды не посланы, то послал и в Яицкой городок чрез степь повеление, дабы тотчас отправить и оттуда за злодеями команду из 200 регулярных с пушками и до 200 послушных и верных казаков. Таким образом казалось, что истребление начатого Емелькою злодейства не осталось сумнения, тем более, что посланныя из Оренбурга и Яицкого городка корпусы могли его взять з двух сторон. Но где, с одной стороны, злодейство и измена содействуют, а з другой,— нападает робость и неточное исполнение повеленного, тут никакое благоразумное распоряжение достаточно быть не может.

Первой от Яицкого городка к Оренбургу лежит Илецкой городок, населенной яицкими казаками. Он хотя укреплен деревянною стеною, но к отбитию злодеев был довольно крепок, ибо имел ров и земляную осыпь. В нем были пушки з довольными снарядами, чего еще злодеи немного имели, ибо они захватили их токмо с форпостов, а казаков вооруженных было в городке человек более 300. Но вместо сопротивления по приближении к нему Емельки с его сообщниками все в оном городке 15 казаки забунтовали и, встретя злодея с хлебом и с солью, предали атамана своего вернаго ея величеству раба в руки злодея связана, которой тотчас самозванцем умерщвлен виселицею 16.

В Илецком городке снабдился Емелька артилериею з доволными снарядами, удвоил еще сообщников и так пошел в верх Яика поспешно, что в двои сутки взял две крепости — Разсыпную 17 и Озерную 18, первую с малым сопротивлением, а другую с самым нещастием, ибо комендант ей был человек неробкой 19, но как он послал большую часть своих людей на помощь первой крепости20, а сам ожидал оной от брегадира Билова, то, во-первых, посланная от него команда не поспела в назначенное место и захвачена злодеями на дороге, а брегадир Билов, хотя и был уже от него неподалеку, следуя ис Татищевой крепости, которая от Озерной в 36 верстах на половине дороги, но, получа о приближении злодеев к Озерной крепости от коменданта рапорт, поворотился в Татищеву. Таким образом потерена и Озерная крепость21, а затем скоро последовала и судьбина брегадира Билова.

Татищева крепость имела одно укрепление деревянною и весьма ветхое, а злодеи были уже снабжены довольно пушками, где еще к совершенному ея нещастию находилися близ самой крепости сарай с сеном или соломою. Брегадир Билов скорым своим возвращением навел в ней робость, и хотя комендант ея полковник Елагин был человек простой, но неробкой, он, видя, что пришедшия з брегадиром Биловым команда и гарнизон его составляли одних солдат до 400 человек, пушек у них было 13, представлял брегадиру, чтоб встретить злодеев в поле. Но, ведущая к погибели их, Билова замешенность или робость зделали, что Билов положил обороняться в крепости. И так, пришед злодеи к Татищевой крепости около полудня 22, стали на оную нападать. И хотя они не один раз отбиты были, но наконец зажгли злодеи сараи, от которых зделался и в крепости сильной пожар и все пришло в замешательство. При чем еще из бывших з Биловым казаков и калмык передалось несколько к злодеям23. Таким способом ворвавшись злодеи в крепость всем во оной завладели и как в двух первых, так и в оной всех почти афицеров и жен их погубили, где и сам бригадир Билов заплатил свои ошипки жизнию. Первыя о нем известии были неясны, но теперь они известны стали как через полученных от злодеев пленников, так и от двух афицеров, которыя будучи в Татищевой крепости раненый имели щастие избавиться от погибели и достигли в Оренбург.

По завладении Татищевою крепостью24 зделался злодей Емелька несравненно сильней прежняго, ибо все, что в его руки досталось, умножило толпу его. Способ у него короток, ибо один только вид нежелания вступить в его злодейское общество наказывает он виселицею, а притом глупость и невежество привлекаются к нему вымышленным его названием, а злодейство прилепляется прелестью грабежа. К которым образом собравшись, пошел уже он прямо на Оренбург.

А как сии нещастливыя приключении толь поспешно происходили, что самозванец з злодейскою его толпою был уже в виду города октября 1 дня, то надлежит вобразить вам тогдашнее Оренбурга состояние. Правда, что город Оренбург почитается по инженерному искуству расположенною крепостью, но из 9 или 10 палигонов, которыми он окружен быть должен, нет еще трех одетых камнем, а другия, хотя бывали обрыты земляным валом, но не все. И хотя наконец в последния 11 лет жили в Оренбурге инженерный генерал-майоры, наперед Етингер, а потом Дирисен, но они не состояли в команде губернатора. Собственное же попечение их было так мало, что чрез земляной вал с его рвом, и без всякаго препятствия ездили телегами, и не токмо не обнесен он был полисадами или рогатками, но и в воротах затворов не было. Гарнизон находился в самом слабейшем состоянии, так что, исключая отправленных з Биловым и раскамандированных кроме того по крепостям так же необходимых в городе караулов и больных солдат, не оставалось к обороне города 500 человек регулярного войска. А каковы при них большою частию афицеры,— о том лутче я умолчю. Обер-комендант города господин генерал-майор Валенстерн, котораго следствии показали по справедливости человеком неустрашимым и весьма трудолюбивым, несмотря что ин немолод, определен вновь и приехал из Сибири пред таковыми трудными обстоятельствами токмо недели за две, следовательно, не успел еще осмотреться. Соседи у Оренбурга с одной стороны — киргисцы, которыя хотя худыя воины, но к грабежу всегда готовы, число же их весьма велико, з другой стороны — башкирцы, народ ветренной, котораго дерзость доказывают прежния его бунты 25.

При таковых обстоятельствах должно казаться невероятным, а по крайней мере удивительно, каким способом город сей не токмо удержан в целости, но как ни многочисленна теперь злодейская шайка, и как они не сильны пушками, но уже ни самыя робкия люди того не думают, чтоб могли злодеи взять его силою.

Разсказывая сие, не могу я закрыть внутреннаго к особе здешнаго губернатора моего почтения, что при всех сих обстоятельствах не поколебался он нимало, но чем становились обстоятельства важныя, тем сильней действовал в нем разсудок и попечение. Таким образом, получая первыя о злодейских удачах как в Илецком городке, так и в других Крепостях известии, Яицкий городок, которым бы злодеи вдруг могли вделаться сильными, удержан и поныне в повиновении монархини предписаными от него учреждениями и учиненными о произхождени злодея Емельки тамо публикациями 26. А разосланными к начальникам киргисцов грамотами 2? уверены они, что Пугачев действительно самозванец и разбойник, так что они, удалясь в степи, стали городу безвредны. Башкирцы же чрез неукоснительно посыла[емыя] к ним с надежными людьми указы удержаны были долгое время от присовокупления к изменникам, и только наперед попались им около 300 человек готовящихся на сикурс городу28. При сих наружных распоряжениях вделался и сим город Оренбург, несмотря на толь поспешное злодеев наступление, к обороне готовым так, что по бывшему в развалинах валу вырыт брутствер и ров поправлен, на всех нужных местах поставлены пушки, и на валу появилось войско, хотя не густо расположенное.

Теперь воображаю себе неминуемой на сие вопрос ваш: где взялось войско и как можно все зделать с такою скоростию? Следующей ответ мой покажет вам, каковы способности здешняго начальника. Здесь еще были нераспределенныя рекруты, здесь живут отставныя солдаты, здесь живут казаки, здесь была тогда ярмонка и на ней приехавшия купцы и разночинцы. Все сии люди превращены в войско, и кто только в состоянии, снабжены ружьями, другия пистолетами и шпагами, а иныя имели собственныя. Неспособныя же к вооружению были помощниками в работах и составили довольным орудием снабженную команду на потушение лехко случиться могущих пожаров. Ко всему поставлены начальники как из самих членов губернской канцелярии, так и из других чиновных людей в службе и без оной здесь находившихся29. Так что в одно время все делалось и все поспевало, причем еще особливо послужило ко ободрению города приходящее из других мест в самое сие время хотя небольшим числом войско, ибо попечительной губернатор не оставил разослать в верхния крепости повелениев, дабы они тотчас посылали по нескольку человек с роты в Оренбург, а протчим он велел собираться в одну из недалеких от Оренбурга крепостей и там пресечь злодеям к дальнему вверх Яика походу способы30. Сверх сего городу вспоможение, из находящихся близ Оренбурга татарской слободы Сеитовой лутчия воруженныя татары введены в город, которых числом и теперь еще около 300 человек, а сначала было более, инаково же были бы они и все поневоле в стороне злодейской. Но сего еще недовольно. Здесь надобно было избавиться от людей сумнительных, как-то: бывших в гарнизоне в немалом числе поляков31 и таких казаков, которых кровныя сродники, будучи з Биловым и по форпостам, присоединены в злодейскую шайку. Что также зделано до приходу к нам разбойников. Сими то способами зделался город Оренбург к обороне от злодеев на первой случай способным. А как укрепление онаго беспрерывно продолжалось поныне, а теперь и войски умножены, то уже он и опасности не подвержен, ибо имеет везде хотя невысокой вал, бруствер и ров, которой уже одет рогатками, и на оборону того достаточныя войска.

Расказав вам учиненныя в городе распоряжении, надлежит несколько упомянуть и о злодействах самозванца с пристающими к нему изменниками отечеству и всещедрой нашей монархини.

Как уже сказано, что ноебря* (Должно быть: октября) 1 числа были злодеи в виду города, то пошли они по лежащим близ онаго около Сакмары реки селениям,   разоря   в пути своем   губернаторов,   советника Мясоедова и мне принадлежащей хуторы 32. Противу же города самозванец Емелька употреблять сначала способы хитраго  разбойника  тем,  что,  во  первых,  прислал  он  тайно  злодея 33, дабы умертвить губернатора, а чрез сутки двух дерских изменников прямо к воротам города с написанными мерзостью запечатанными бумагами 34, назвал их указами; потом еще возмутителей потаенных с подобными первых бумагами и зажигателей, которыя злодеи были всегда тотчас пойманы. А притом в  самое  сие   время   получил   наш  город  сильное  подкрепление тем, что отправленная по губернаторскому повелению из Яицкого городка на злодеев команда, состоящая из 230 регулярных людей   и   400   яицких   казаков35,   пришла   степью   в   Оренбург, не застав уже злодеев в Татищевой крепости.

Лишь только получили мы сие вспоможение, то на другой день, а именно октября 5-го дня, пришли злодеи пред самой город, а некоторыя из них были столь дерски, что, подскакивая, покушались возмущать криком, именуя самозванца и бунтовщика Емельку присвоенным злостно его именем, другая же, въезжая бывшую под оным городом не совсем еще разломанную слободу, начали было стрелять. Но как первыя, так и последния несколькими ис пушек выстрелами тотчас отбиты были, как только увидели по себе действия ядер. А слобода в глазах злодеев сожжена36. И так, миновав город, остановились разбойники в виду города верстах в пяти, где, окружась пушками, и шелаши себе поделали 37.

Таким образом, хотя и стал Оренбург многолюдными злодеями осажденным, да и подлинно в шайке их было тогда более 4000 человек, ибо оная при самом под город приходе умножилась как упомянутыми выше сего башкирцами 38, так и забранными из Сеитовой слободы вставшими там татарами и еще бежавшими из Яицкого городка изменниками и на дороге забранными людьми. Напротиву того, имел город к защищению десяти бастионов и неукрепленной горы поставленных на валу всех званиев людей с небольшим 2000 человек, да сверх того конных яицких и других казаков с татарами и калмыками с небольшим 1000 всадников. Но, однако ж, и в сем положении были из города на изменническое Емельки зборище неоднократныя нападения.

Первое последовало на другой день по расположении злодеев под городом, где выслана была пришедшая из Яика регулярная команда, которая состояла с присовокупленными к ней из гарнизона около 500 регулярных с пушками, да лехких конных нелегулярных войск до 900 человек. Но, как злодеи наступающею на них пехоту встречали только немалою артилериею, а приставленныя ко оной  от злодеев из за пригорков артилеристов своих копьями, протчия же все окружали пехоту многочисленными толпами издали, возя с собою пушки, на которыя казаки наши не имели смелости ударять, то пехота и сии глядели противу одних только пушек, не могла произвести действа решительнаго, возвратилось в город, но, однако ж, без всякого почти урону.39

Чрез неделю после того была еще на злодеев из города высылка. Та же регулярная команда с девятью орудиями артилерии и те же лехкия наши войска, ибо более того у города уделить было нечего. И как сей корпус шел прямо на табары злодейские, то сражение было сильнее прежняго, и одна наша артилерия зделала около 500 выстрелов, но злодеи стреляли ис пушек своих гораздо более. В протчем действовали они тем же образом, как и прежде, но, однако ж, с большею прежняго дерзостию, так что они пушками нашими вреждены были и казаки наши имели с злодеями дело на копьях и, поколов из них до 30 или более, привели в полон до 13 и в том числе одного из наперсников самозванцовых 40. И. так высланной из города противу злодеев корпус, не имея силы их разбить, возвратился в город, быв всегда окружаем злодейскими толпами, в совершенном, однако ж, порядке. А урон был с нашей стороны побитых и раненых около 20 человек. И как все сие происходило в виду города, то и уведомляю вас с точностию 41.

Таковыми на бунтовщиков из города нападениями, хотя и не были они совсем разбиты, но, однако ж, видели себе урон и показана им была не токмо готовность города к обороне, но и усердие к их истреблению, а в городских жителях произведено ободрение, что здесь при наших обстоятельствах необходимо нужно было.

Сверх сих главных высылаемых бывают противу злодеев почти ежедневно партии, большою частию из одних конных, которыми весьма часто злодеи ловлены бывают. А иногда ис захваченных ими насильно в шайку помнящие долг свой и верность казаки и другия люди спасаются от злодеев, выбегая в наши партии. В каковых партиях имели наши яицкия верныя казаки такия удачи, что разбивали целыя злодейския партии и привели один раз около 130, а другой 60 и причиняли злодеем знатной урон, так что теперь в городе есть уже около 300 пленников злодейских.

Напротиву того, злодей и самозванец Емелька, видя, что одними его коварствами овладеть ему городом невозможно, делал и оныя разныя, подходя с пушками, и днем и ночью нападении, но все еще не з большим усилием, и всегда скоро был прогоняем. И в то же время, положа самозванец, как видно, единственной предмет в том, дабы овладеть Оренбургом и тут напоить кровожаждущую его душу, и умерщвлением всех чиновных и благородных людей удовольствовать единомышленников своих грабежей, снабдиться военными припасами и, усиля и превратя верное своей монархини войско в число своих сообщников, иттить на большия в государстве разорении, разсылал по всем сторонам злобнейших его сотоварищей 42, которыя и силою и прелестьми преклоняли людей в его шайку, а из малых близких крепостей похищали пушки, ядра и порох. Более же всего способствовало его злодейству: находящияся в недальнем от города разстоянии один или два Твердышева да один Масолова заводы43 удалось злодеям возмутить так скора, что один ис Твердышева заводов, которой имел хорошее укрепление з довольными пушками, порохом и ядрами, отдался в измену по присланному в него з двемя токмо злодеями от самозванца возмутительному письму (что мужики сочли за указ) 44. Такими способами сверх пушек, ядер и пороху получил злодей одних вооруженных крестьян более тысечи человек. В которое время начали в бунтовщиково сборище и башкирцы [итти] не с малыми шайками. Сим образом самозванец довольно усилился и, перешед из прежняго своего стану в находящееся в семи верстах от города, но за горами лежащее селение, Бердо 45 называемое, облег город, разсылая кругом онаго сильныя партии, которыми более всего зделал в привозе к нам сена препятствия, чрез что у нас конница, кроме почти одних яицких казаков, ибо они проворнее других, безлошадна стала. А потом минувшего октября 22 дня зделал злодей к городу со всею его силою приступ, так что с подвозимыми на разныя . места пушками, имея при себе оных около сорока, производил пальбу более шести часов сряду, и бросил в город с ызлишним 1000 ядер. Но, по щастию, без всякого почти у нас на валу и в городе урону, так что действительно у нас пяти убитых; не было, ибо злодеи всегда стреляли и с пригорков, и ядра их летали через вал высоко. Конница же злодейская, хотя великими толпами подскакивала к своим пушкам и делала ужасной крик, но, усматривая перерываемых между собою ядрами, всегда скоро отбегала. И так принуждены были злодеи приступ свой отставить, повезя с собою, сверх урону людей, две или три разбитых пушки.

Не довольствуясь тем приступом, собирался злодей к другому, умножаясь еще людьми и пушками. В котором намерении в ночи на 2-е число сего ноября выкопали злодеи для закрытия пушек своих небольшие бугры на разных местах круг города, а более всего с одной стороны, где к городу пришел косогор и, подвезя до сорока пушек, начали при самом разсвете сильною по крепости кононаду, а толпами своими облегли они весь город, и производя крик и наскакивание. Город, с своей стороны, не укоснил с той же минуты начать пальбу ис пушек по злодейским батареям и по наскакивающим толпам и, отбивая везде толпы, вредя несколько и их пушки. Но злодеи, несмотря на оное, брося в город более прежняго приступа своего ядер и производя безумолкную пальбу, начали было с одного боку крепости подходить ис-за пригорка пешия и, поднимаясь с берега Яика реки, начали стрелять из ружей, а башкирцы пускать стрелы. Но как в то же время началась с валу города ружейная и картечная ис пушек пальба, то прятались. злодеи за пригорок и, зарежая под оным ружья, стреляли, подползая. Противу сей дерзости употребил губернатор такое средство, что переслал на лежащей против брега остров 20 только егерей. И как только егери, перебравшись по льду, начали по них стрелять, то злодеи, которых было тут более тысячи, так обробели, что бросались с берега стремглав к реке, II причем ис крепости охотники, выбежав за рагатки, их прогнали и, перебив немало, возвратились с подобранными ружьями, копьями и луками. Злодеи, несмотря на сие поражение, продолжали стрельбу ис пушек до самой ночи, да и во всю ночь стреляли вместо битья. А к утру прибавили еще бугров и пушек, и стреляли вновь по крепости, однако не так часто, как накануне. А только с той стороны, где покушались пешия, ввезли злодеи в стоящую за городом каменною церковь пушки 46 и как из оных сквозь двери, так и с поставленных подле церкви за пригорком пушек начали было около вечера вредить на валу, то произведенною по их з города кононадою, будучи злодеи от церкви отбиты, отошли в следующую ночь от города. И хотя в сию чрез два дни продолжающую пальбу влетело в город, по крайней мере, 2500 ядер, но число поврежденных в городе покажется вам невероятно, когда скажу подлинную, что не пропало у нас 10-ти человек.

Сим последним приступом, кажется, что сильныя от самозванца на город нападения кончаны, и злодеи с того времяни дерзость свою противу онаго явно умалили.

Теперь могу сказать беспристрастно, — как много споспешествуют в столь важных случаях присутствие и неустрашимость главных начальников, ибо я по моему несчастному состоянию не мог иметь особеннаго дела, то, получа от губернатора дозволение, во все тревоги не отлучался от его особы. И так видел, что тотчас ободрялись стоящия на валу и упражняющияся при пушках люди, когда он во все на город нападении обходил непрестанно крепость, и поспешая на те места, где более злодеи усиливались, и примером его неустрашимости и напоминовением присяги и должности подкреплял к храброму противу злодеев супротивлению. А господин обер-комендант был всегда на тех батареях, противу которых сильней огонь производился.

Окончав повесть мою о злодейских на Оренбург поныне покушениев, имею еще уведомить. Каким образом теперь войско здесь знатно умножено, я уже выше сего упомянул, что дано было от губернатора в вершинах по Яику крепости повеления, дабы собирать войски в одну из недалеких от Оренбурга крепостей, то усматриваю, как злодеиския зборищи сказанным уже образом усиливалось, прилагал губернатор попечение, дабы находящийся ближе Других комендантов брегадир Корф 47 поспешал с собирающимися к нему командами в Оренбург в таком намерении, чтоб получа сию прибавочную силу, не допускать злодеев до большаго усиливания и притти в состояние уничтожить всего его злодеяния. Но, как ни медлилось пришествие войск с брегадиром Корфом, наконец настал было час достойной самозванцу Емельке с изменническим его зборищем судбины, естли б особливое печальное приключение тому не воспрепятствовало.

В ночи на 12 число сего ноября месяца получил губернатор от брегадира Корфа рапорт, что он с собранным корпусом находится в пути к Оренбургу и к начлегу того дня прибудет в отстоящей за 20 верст от города редут48, почему и отправил он к Корфу наставление, как ему приближаться к городу, а в городе приготовил регулярную команду, с небольшими ис 400 человек, с довольною артиллериею; и всех наших яицких казаков с прибавкою оренбургских, что учинило до 450 человек из регулярных, дабы в случае на Корфа от злодеев нападение, атаковать их самих. А как в самую ту ночь или, лучше сказать, 13 числа пополуночи в три часа, приехали от следовавшего внизу Яика собраннаго казанским губернатором под командою полковника Чернышева корпуса49 с лепортом его казаки, что оной находится в хуторе Рычкова50, разстоянием от города около 40 верст, и в 7 часов вечера 12 число выступает вперед к городу на Чернореченскою крепость, которая отстоит от Оренбурга 18 верст, и что от него генерал-майору Kapo51 дано такое известие, что того 13 числа ноября будет он неотменно во оную крепость, то губернатор наш, сообразя тотчас обстоятельства, что с одной стороны брегадир Корф должен иметь около 1500 человек регулярных с 30 пушками, да лехких войск более 1000 человек, з другой — полковник Чернышев, около 800 регулярных с 10 пушками и с нелегулярными близ 1000, и что сей последней корпус будет от него ожидать ответа, остановясь в Черноречье, отправил, не упуская малейшего времени, к обеим в 4 часа пополуночи предписании, дабы как Корф, так и Чернышев, выступя с начлегов своих на разсвете, следовали к Оренбургу в боевом порядке. А как полковнику Чернышеву должно проходить мимо злодейскаго жилища 52, то и Корфу приказано было направлять марш свой ко оному. В городе же назначенная на подкрепление приходящим команда была во всякой к выступлению готовности. А притом обеих приближающихся корпусов начальникам дано было наставление, что, когда услышит из них один пушечную пальбу, то бы знал, что другой из них со злодеями сражается, и потому бы поспешал наступать на злодеев, и что в то же время наступит из города приготовленной корпус. Таким образом, ожидая дня, и можно было   ласкать   себя   надеждою,   что   во   оной   будут об. злодеи   с   трех  сторон   нечаянно   атакованы,   и   совершенное разорение  их  шайке последовать  может.   Но,  вместо  благополучного успеха, постигло нещастие полковника Чернышева. Он, дошед ночью до Черноречинской крепости, во оной не остановился и, не дождав от губернатора на посланной от него репорт наставления, пошел с полуночи к Оренбургу, думая способностию темноты пробраться мимо злодеев в город. Таким образом, перешед в одну ночь около сорока верст, не зная положения мест, заведен взятыми им из злодейской шайки в проводники казаками прямо 53 в пасть злодеям, так что в 7 часов утра прискакал к городу от него капитан 54 з двемя казаками и объявил губернатору, что корпус полковника Чернышева верстах в 5 от города, а в 3-х или 4-х от злодейскага стану перебирается чрез реку Сакмару и просит у города помощи. Хотя на сие губернатор приказал в ту же минуту выступать приуготовленному в городу корпусу, но едва оканчивал с капитаном разговор, то верстах в 5 от города за горою услышано вдруг ис пушек и мелкаго ружья сильная пальба, которая не продолжаясь четверти часа, в то время, как из выступающих из города войск одни только казаки за ворота выбрались, кончилась. Которым образом несчастной полковник Чернышев попал с корпусом своим в руки злодеев почти без обороны и сам уже погиб, ибо злодеи, уведав о его приближении, засели окружающие путь его кустарники, раставя пушки, прежде и напали на него нечаянно 55.

Сие печальное приключение побудило губернатора отправить навстречю Корфу новое наставление, дабы он следовал прямо к городу. В подкрепление его в городе корпус был на всякую минуту в готовности. Сим образом брегадир Корф, маршируя в виду города за 12 верст, вступал в оной со всею его командою без препятствия, приведя с собою .с небольшим 1300 человек регулярных войск и с небольшим же 1000 нерегулярных 56.

Когда сим полученным подкреплением стал город наш ко обороне довольно силен, то, в разсуждении справедливаго желания ко истреблению злодейскаго зборища, и в таком еще намерении, дабы, по крайней мере, возгордевшуюся несчастием полковника Чернышева корпуса и еще захвачением, как чрез пленных уведомленось, ис передовых генерал-майора Каро около 150 человек57, злодейскую шайку удержать от большого еще усиливания и воспрепятствовало разсылать из нее в окружности сильныя партии было.

Назавтрея прибытия з брегадиром Корфом корпуса, а именно 14-го числа сего месяца, из города на злодеев нападение, и выходил корпус около 1500 регулярных, в том числе 60 егерей и с 120 драгун с двадцатью пушками и шестью единорогами, да лехких войск до 1000 человек, и большая часть пришедших с Корфом, весьма худоконны и на сражение вовсе не годны. Сей корпус предводил обер-комендант господин Валенстерн с полковником Колывановым.

А как и я, имея от господина губернатора позволение, был при оном волонтером, то могу и о сражении, хотя кратко, но верно уведомить. Построясь около полудня перед городом, имея на крыльях конницу, пошли прямо на злодеев к высоте, отстоящей от города в 5 верстах, где злодеи имели немалой отводной караул. Но, как казаки наши стали с крыльев оной заезжать, а пехота наступала, то злодейская толпа высоту оставила. По занятии оной наперед казаками, и взобравшись с пехотою и пушками на оною, увидели они, что уже злодеи из жилища своего ко оной приближаются. Тут встречены они нашими пушками и поворочены назад, однако ж имели уже они готовыя противу нас пушки, почему и производился с обоих сторон ис пушек сильной перестрел, которой продолжался около полутора часа. Между тем как увидели мы, что злодеи всею своею силою нас окружили и по крайней мере было их близ 10 тысечь, а противу фронта нашего и боков более 40 пушек, то сомкнули каре. Но, как при том между нами и злодейским станом, которой уже почти пуст остался, был глубокой боерак, то, хотя бы обходя оной в одну сторону около двух верст, могли мы достигнуть до жилища злодейскаго, но уже не прежде темноты, и были бы злодеями со всем от города отрезаны, то и оборотились к городу, следуя всегда между толпами злодейскими и летающими на нас с трех сторон ядрами, отворяли себе путь свой пушками и разбивали толпы злодейския многократно. И так следуя, не размыкая каре нашего, пришли пред город с некоторою темнотою, отогнав от себя толпы злодейския в их жилище. При сем случае и казаки наши, быв уже между города и нами, имели с злодеями дело на копьях з довольною удачею и между протчих пленников привели ис первейших Емелькиных такого злодея 58, которой уже сообщился с ним когда Емелька имел при себе менее 10 сообщников. Урон злодеев должен быть весьма чюствителен, ибо они с того времени противу города ничего важнаго не предпринимают. А с нашей стороны убитых регулярных людей около 25, да раненых привезено около 70, в том числе два афицера, а казаков убито близ 10 и ранено 17 человек59.

Окончав все з городом Оренбургом случившееся, скажу вам коротко главнейшия л. 174 об. || обстоятельства, в которых мы теперь находимся. Злодеи имеют в толпе своей вооруженных людей близ 10 тысеч или несколько более, да всякого звания работных еще до 4 тысеч, и пушек с лишним 70, хотя между ими много самых малых калибров. Город к нападению на злодеев уделить, не знаю, может ли легулярных более 1500 человек, а конных, за упадком лошадей, теперь могут набраться около 700, пушек у нас довольно. Но ко истреблению толь многочисленной злодейской шайки одни городския силы недостаточны. И так, ожидаем з жадностию приближения к себе корпусов генерал-майоров Каро и Фреймана60, которыя, сказывают, по сю сторону Казани, а подленнаго 61 о них известия нет, а, по крайней мере, мне не известно. И как только прибудет на помощь к Оренбургу хотя до 3000 человек, то, кажется, что з городскими силами неслыханной обществу злодей Емелька со всеми его сообщниками бунтовщиками скоро истребится.

Заключая письмо сие, упомяну вам, что я, слава богу, здоров, что разорением моего хутора и потерею во оном большой части моих вещей и всего моево в нем заводу бедность моя увеличилась, но более всего печалит меня мое несчастие, что не могу быть в сих обстоятельствах полезен на службу моей монархини, кроме что, как волонтер, отважить жизнь мою.

Итак, одна надежда у меня на бога и милосердие монархини, где, естли можно, вам то на предстательство уповая, пребуду вам покорнейший слуга

 Федор Сукин.

Ф. 17,  ед. хр. 559,  лл. 162—174 об.  Копия.

Примечания

3  В данном случае Сукин Федор Иванович напоминает своему корреспонденту, петербургскому губернатору С. В. Перфильеву об обстоятельствах, связанных с его ссылкой  в  Оренбург.  Автор  письма Сукин,  бывший статский советник и вице-президент Мануфактур-коллегии, был осужден за то, что он знал, но своевременно не донес властям о приготовлениях сотрудников коллегии к выпуску фальшивых банковских ассигнаций. По определению Тайной экспедиции Сената от 25 сентября  1773 г., утвержденному Екатериной II, Сукина, «уважа более его неокаменелость в преступлении, нежели действительную вину его, по-велено   лиша   чинов,   сослать    на   вечное   житье   в   Оренбургскую   губернию» (ЦГАДА, ф. 7, д. 2351). Будучи ссыльным, Сукин пытался поддерживать через  переписку  прежние столичные  знакомства  (в  частности, с Перфильевым) и пользовался  известным   покровительством   у   старших  чинов   оренбургской администрации   (у  губернатора   генерал-поручика   И.   А.  Рейнсдорпа,  обер-коменданта генерал-майора К. Валленштерна и др.).

4  Перфильев    Степан    Васильевич — петербургский губернатор  с    22 сентября 1773г. по 10 мая 1775 г.

5  Автор  имеет  в  виду  манифест Екатерины  II  от   15  октября   1773  г.  об отправлении  карательной  команды   генерал-майора В.  А.  Кара  для  подавления восстания, поднятого Е.  И. Пугачевым и его сторонниками в пределах Оренбургской  губернии  {А. С. Пушкин. Поли. собр.    соч., т.    9. М.— Л.,     1938, стр.   164—165).  Печатные  экземпляры  этого  манифеста  были  доставлены     в Оренбург в начале ноября 1773 г.

6  Е. И.  Пугачев  бежал  из  Казанского  острога  29  мая   1773   г.,  а  в  середине августа того же года он появился в казачьих хуторах под Яицким городком, где стал собирать сторонников из числа яицких казаков для намеченного восстания.

7  Военная коллегия   14 августа  1773  г. направила указ оренбургскому губернатору Рейксдорпу о розыске бежавшего из Казани Пугачева. Указ был получен в Оренбурге в конце августа 1773 г.

8  Под «яицкими бунтовщиками»  автор имеет в виду казаков «непослушной стороны» Яицкого войска, поднявших восстание на Яике в январе  1772 г. Восстание было подавлено лишь в июне   1772 г., а бывшие его участники в сентябре 1773 г. выступили инициаторами нового восстания, во главе которого встал Е. И. Пугачев, принявший на себя имя «императора Петра III».

9 Имеются в виду яицкий казак П. Быков и его помощники, отправленные 18 сентября 1773 г. Пугачевым в Яицкий городок с именным указом «Петра III» к казакам Яицкого войска. Указ этот, датированный 17 сентября 1773 г., напечатан в сборнике «Пугачевщина» (т. 1. М.— Л., 1926, № 1).

10 Е. И. Пугачев дважды подступал к Яицкому городку—18 и 19 сентября 1773 г., но, не имея артиллерии, не мог пойти на штурм городка и принял решение вести наступление по крепостям Верхнего Яика к Оренбургу.

11 Захваченные в плен под Яицким городком старшины и казаки «послушной стороны» по общему решению восставших были казнены 19 сентября 1773 г.

12 Имеется в виду оренбургский губернатор генерал-поручик Рейнсдорп.

13 По отзывам других людей, близко знавших Рейнсдорпа, известно, что он на посту губернатора не отличался ни находчивостью, ни решительностью в сложных обстоятельствах (ГБЛ, Отдел рукописей, ф. 590 (Паниных), д. 9, письма Маврина к П. С. Потемкину).

14 Карательный корпус бригадира X. Билова выступил из Оренбурга 24 сентября 1773 г.

15 Пугачев подошел к Илецкому городку 20 сентября 1773 г. и 21 сентября торжественно вступил в городок.

16 Атаман казаков Илецкого городка Лазарь Портнов, пытавшийся оказать сопротивление повстанцам (он, в частности, распорядился разобрать наплавной мост через реку Яик, отправил посланца за помощью в ближние крепости и в Оренбург), по приказу Пугачева был казнен.

17 Крепость Рассыпная была захвачена отрядом Пугачева после короткого штурма 24 сентября 1773 г.

18 Крепость Нижне-Озерная  была взята повстанцами 26 сентября   1773 г.

19 Комендант крепости Нижне-Озерной майор Захар Харлов.

20 На помощь гарнизону крепости Рассыпной из Нижне-Озерной была отправлена команда капитана Сурина (в составе роты пехоты и сотни казаков), но, не доходя Рассыпной, эта команда была атакована повстанцами и 25 сентября целиком захвачена в плен.

21 При  захвате  крепости Нижне-Озерной  Пугачеву  удалось  быстро  сломить  сопротивление офицеров гарнизона, которых не поддержали солдаты.

22 Отряд Пугачева подошел к Татищевой крепости 27 сентября  1773 г.

23 Под  Татищевой крепостью  на сторону  повстанцев  перешли  оренбургские казаки  (150 человек)   во  главе со своим командиром сотником Тимофеем  Ивановичем  Падуровым   (бывшим  депутатом  Уложенной  комиссии   1767   г.,   впоследствии  полковником    в  повстанческом     войске)     и до  60  ставропольских калмыков.

24 Захватив крепость Татищеву 27 сентября   1773 г., Пугачев взял здесь крупные трофеи: 13 пушек, много пороха, ядер, провианта и амуниции.

25 Имеются  в  виду  башкирские восстания  второй  половины XVII — первой  половины XVIII    в.     (1662—1664,    1681—1683,    1705—1711,    1735—1740, 1755 гг.).

26 Оренбургский губернатор Рейнсдорп в первые дни восстания неоднократно обращался к народу с увещеваниями и объявлениями, разоблачая самозванство Пугачева и призывая его сторонников вновь перейти к повиновению законным властям. Известна, например, публикация от 30 сентября 1773 г., адресованная жителям Оренбургской губернии (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 220). 2 октября 1773 г. увещевание было послано «находящимся при самозванце яицким и илецким казакам» (там же, стр. 719). Позднее аналогичного рода воззвания посылались башкирам, казахам и другим группам населения Оренбургской губернии. Вопреки заявлению Сукина увещевания Рейнсдорпа не имели успеха. Пушкин писал, что объявления или публикации Рейнсдорпа не оказали решительно никакого воздействия на умы простых людей (там же, стр. 371).

27 Имеется в виду грамота, отправленная Рейнсдорпом правителю Младшего казахского жуза хану Нурали 23 сентября 1773 г. (ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1233, л. 65—65 o6v).

 28 Сикурс — военная помощь. Что касается упоминаемой здесь башкирской команды, идущей на подкрепление оренбургскому гарнизону, то она добровольно перешла в начале ноября 1773 г. на сторону Пугачева.

29 Мероприятия по укреплению обороны Оренбурга были обсуждены на военном совете, состоявшемся в Оренбургской губернской канцелярии 28 сентября 1773 г. (ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1230, лл. 6—7).

30  Распоряжение о сборе всех команд из крепостей по Верхнему Яику в Верхне-Озерную  крепость  под    начальством  бригадира     А.  И.   Корфа     последовало 10 октября  1773 г. Тогда же Рейнсдорп  «ордером» к Корфу предписал готовить  войска к  выступлению  из  Верхне-Оз?рной  крепости  в   Оренбург.

31  В Оренбурге и в крепостях губернии отбывали солдатскую службу ссыльные поляки,   участники   выступления     конфедератов     1772   г.   По    распоряжению Рейнсдорпа   они   были  обезоружены   и   под   конвоем    отправлены   в   Троицкую крепость.   Некоторая    часть    конфедератов    перешла    на    сторону    повстанцев (В.   А   Спирков.   Участие   пленных    польских    конфедератов   в   Крестьянской войне  в России в   1773—1775  гг.— «Вестник  Ленинградского   гос.  университета», 1963, №14).

32 Сукину в окрестностях Оренбурга у реки Сакмары принадлежал хутор, купленный им у бывшего оренбургского обер-коменданта генерал-майора Ланнова (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 250, 587).

33  В  журнале Оренбургской     губернской    канцелярии    в  записи от     1   октября 1773 г. отмечено, что    в Оренбурге    был арестован отставной    сержант Иван Костицын, подосланный в город повстанцами «для смущения обывателей». На допросе  он  признался,  что  ему  было  поручено   заколоть  «здешних  командиров»  и в  первую   очередь   губернатора    Рейнсдорпа   (ЦГВИА,   ф.  20,  оп.   1, д. 1231, лл. 182—183).

34   1  октября  1773 г.   (а не 2 октября, как ошибочно указывает Сукин)  в Оренбург  из стана  Пугачева  приехали    два  казака  Петр  Мякутин  и Данила  Кадешников  с  двумя  именными указами    Пугачева — «императора    Петра   III», один из которых был адресован губернатору Рейнсдорпу, а другой — атаману оренбургских казаков  подполковнику  В.  И.  Могутову.  Из  этих  бумаг сохранился лишь указ, посланный Пугачевым Рейнсдорпу   (ЦГВИА,   ф. 20, оп.   1, д.  1230, л. 71). В обоих указах содержалось предписание о сдаче Оренбурга войскам «Петра III».

35  Выступивший  в конце  сентября   1773  г.  из  Яицкого городка отряд,  состоявший из солдат легкой полевой команды и верных правительству яицких казаков, под командованием премьер-майора С. Л. Наумова, следовал в Оренбург Заяицкой  степью  до  Илецкого  городка,  а  затем,  переправившись  на  правый берег Яика, скрытно вышел к Оренбургу, минуя заставы повстанцев, и вступил в город 3 октября  1773 г., увеличив его гарнизон на 630 человек.

36  Предместная слобода под Оренбургом  (форштадт)  была сожжена по приказу губернатора Рейнсдорпа  5  октября   1773  г. с тем, чтобы  лишить  повстанцев возможности скрытым образом подходить к укреплениям города.

37   Первый лагерь повстанцев под Оренбургом находился в лугах у реки Сакмары. Здесь повстанческое войско. Пугачева располагалось до 6 ноября  1773 г., после чего перебралось в зимний лагерь — в Бердскую слободу  (в  7  верстах от Оренбурга).

38   Сукин  указывает на  первую группу башкир,  перешедших на сторону Пугачева в самом нaчале октября 1773 г.

39  Более подробное описание боя 6 октября  1773 г. под стенами Оренбурга содержится в хронике П. И. Рычкова, который, говоря об исходе сражения, отмечал, что командующий вылазкой Наумов, увидя  «в подчиненных своих робость и страх, принужден ретироваться в город»  (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 222—223).

40  Один из очевидцев оренбургской осады, священник И. Осипов, описывая события боя  12 октября  1773, указал, что в плен было взято 6 повстанцев, но не назвал их имен  (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 557).

41  Бой  12 октября  1773 г. обстоятельнее описан в хронике П. И. Рычкова и в журнале  Оренбургской  губернской канцелярии   (А.  С.  Пушкин.  Полн.   собр. соч, т. 9, стр. 228—229; ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1231, лл. 188-189). Оба источника указывают, что потери оренбургского гарнизона в атом бою составляли 123 человека, в то время как Сукин, очевидно, по неосведомленности снижает цифру потерь до 20 человек.

42 В октября 1773 г. Пугачев отправил из-под Оренбурга ряд своих сподвижников по ближайшим крепостям, селениям и заводам для набора новых бойцов в повстанческое войско, для пополнения его артиллерией, боеприпасами, провиантом, деньгами. По верхнеяицким крепостям вел наступление отряд М. Г. Шигаева, по Самарской линии — Д. С. Лысова, на южноуральские заводы был отправлен А. Т. Соколов-Хлопуша. Посланцы Пугачева вели агитацию в пользу «Петра III», распространяя' среди трудового населения края освободительные манифесты. В тенденциозной записи царскими чиновниками показаний одного из руководителей повстанческой Военной коллегии, И. А. Творогова, сообщалось, что «с самого начала, когда еще к Оренбургу пришли, злодей разослал в ближния места указы свои, извещая о явлении своем и обольщая народ волностию, свободою от платежей податей, также крестом и бородою, и всякими выгодами; а в то же время приказывал разсевателям сих ложно сплетенных пасквилей набирать народ на службу в его толпу, почему народ, прельщаясь на сказанныя выгоды, с радостию со всех сторон стекался кучами в нашу толпу, и в короткое время одних башкирцев пришло к нам тысячи с две, а крестьян — великое множество» («Пугачевщина», т. 2. М.— Л., 1929, стр. 142).

43 Сукин имеет в виду, очевидно, Воскресенский и Верхоторский заводы Я. Б. Твердышева и И. С. Мясникова, а также Кано-Никольский завод И. А. Масалова, присоединившийся к повстанцам в октябре 1773 г. (А. И. Андрущенко. Крестьянская война 1773—1775 гг. (на Яике, в При-руалье, на Урале и в Сибири). М., 1969, стр. 241—244, 328).

44   Известны  два  именных  указа,  посланных Пугачевым  на уральские  заводы  в октябре  1773 г., один из них адресован на Авзяно-Петровский завод («Пугачевщина»,  т.   1,  №  10),  другой — на  Кано-Никольский  завод   (А.  И.  Дмитриев-Мамонов. Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири. СПб.,  1907, стр.  11).

45   Бердо   (Бердская  слобода)   являлась    главной    ставкой  Пугачева    и  лагерем главного повстанческого войска с 6 ноября  1773 г. по 24 марта  1774 г.

Более подробно сражение под Оренбургом 22 октября 1773 г. описано в хронике Рычкова и в журнале Оренбургской губернской канцелярии (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 235—236; ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1231, лл. 192—193).

46   Упоминаемая  здесь  церковь  Георгиевская   (Егорьевская)   находилась   всего  в двухстах саженях от городового вала и с выгодой использовалась повстанцами как ориентир для точного артиллерийского обстрела городовых укреплений.

Полнее, чем у Сукина, описан бой 2 ноября 1773 г. в хронике Рычкова и в журнале Оренбургской губернской канцелярии (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 240—242; ЦГВИА, ф. 20, ош 1, д. 1231, лл. 195—196).

47  Бригадир  А.  И. Корф  был комендантом  войск  крепостей  Верхне-Яицкой линии и, имея главную квартиру в Верхне-Оэерной крепости, стянул сюда малочисленные    гарнизоны    регулярных    и нерегулярных    команд из крепостей и форпостов линии.

48  Имеется в виду, очевидно, Каменный редут, расположенный на правом берегу реки Яика в 20 верстах от Оренбурга.

49  Корпус  симбирского  коменданта  полковника  П.  М.  Чернышева  был  сформирован во второй половине октября  1773 г. Наступая вдоль по Самарской линии (Самара — Алексеевск — Бузу лук — Сорочинская — Татищева), он в начале ноября  1773 г. вышел в непосредственную близость к осажденному Оренбургу, действуя по предписаниям командующего карательными войсками правительства генерал-майора Кара.

50  Хутор  П.  И.   Рычкова — директора   Оренбургской   соляной   конторы,   известного  ученого,    члена-корреспондента    Академии  наук — находился   на  правом берегу Яика на  полпути между Татищевой  и Чернореченской  крепостями.

51  Генерал-майор В. А. Кар был назначен командующим карательными войсками правительства по указу Екатерины II от 14 октября 1773 г. Выступив в конце октября на помощь осажденному Оренбургу, Кар в начале ноября находился в полутораста верстах от этого города, но в боях 6—9 ноября его корпус был разбит под деревней Юзеевой и отошел к Бугульме. 52 Имеется в виду Бердская слобода.

53 Пушкин писал, что проводником корпуса П. М. Чернышева был пугачевский полковник из оренбургских казаков Т. И. Падуров (А. С. Пушкин. Полн, собр. соч., т. 9, стр. 31). Однако это не подтверждается показаниями Падурова на следствии. Примечательно также и то, что следователи не предъявили ему обвинений по этому поводу.

54 Упоминаемый здесь офицер, капитан Симбирского батальона С. Ружевский, 16 ноября 1773 г. подал Рейнсдорпу рапорт о действиях корпуса П. М. Чернышева и сообщил о разгроме войска генерала Кара (ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1230, лл. 453—454).

55 Обстоятельства разгрома корпуса Чернышева освещены также в хронике Рычкова и в журнале Оренбургской губернской канцелярии (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 248—250; ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1231, лл. 194— 195).

56 О прорыве войск корпуса бригадира А. И. Корфа в осажденный Оренбург подробные данные приведены в Хронике Рычкова и в журнале Оренбургской губернской канцелярии (А. С. Пушкин, Поли. собр. соч., т. 9, стр. 249—250; ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1321, л, 195—195 об. ).

57 Здесь имеется в виду авангардный отряд корпуса генерала Кара, внезапно атакованный повстанцами 8 ноября 1773 г. и целиком захваченный в плен. В числе пленных был и подпоручик М. А. Шванович, служивший позднее секретарем в Военной коллегии Пугачева и командиром полка пленных солдат.

58 Речь идет об одном из ближайших сподвижников и любимцев Пугачева — яицком казаке Даниле Шелудякове. Захваченный в плен, он с необычайным мужеством держался на допросах, невзирая на тяжкие истязания. По свидетельству мемуариста И. Полянского, Шелудякова на третий день плена «застегали кнутом» до смерти (А. С. Пушкин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 586; см. там же сведения П. И. Рычкова и И. Осипова о Шелудякове, стр. 252, 262).

59 Показания Сукина важны как свидетельства участника сражения 14 ноябоя 1773 г. под стенами Оренбурга. Они в некоторых деталях отличаются от более обстоятельных описаний этого события, содержащихся в хронике Рычкова и в журнале Оренбургской губернской канцелярии (А. С. Пушкин Поли. собр. соч., т. 9, стр. 250—252; ЦГВИА, ф. 20, оп. 1, д. 1231, лл. 195—196).

60 Генерал-майор Ф. Ю. Фрейман в середине ноября 1773 г. после отъезда генерала Кара принял на себя командование карательными войсками, отошедшими к Бугульме после неудачной попытки пробиться на помощь осажденному Оренбургу в начале ноября 1773 г.

61 Примечательно, что о местопребывании карательных войск не знал не только Сукин (лицо частное и к тому же находившееся на положении ссыльного), но не имели об этом каких-либо достоверных сведений и высшие чины оренбургской администрации.