Как много пройдено дорог ...

Владимиру Ивановичу Верстукову, ветерану Великой Отечественной войны, исполнилось 75 лет. 60 из них отдано Фотожурналистике. 50 - охоте, в том числе и с фоторужьем. Однако будучи заядлым охотником, он никогда не относился к природе потребительски. Наоборот, защищал. 12 лет был заместителем председателя областной организации по охране природы. За успехи в природоохранной деятельности награжден "Золотой медалью ВДНХ СССР" и Почетным знаком "За охрану природы России".

 О городе

Я родом из Казахстана. Мы переехали в Оренбург из Кзыл-Орды в 1936 году, переболев всей семьей малярией. Так тут и остались.

Помню улицу Советскую еще не мощеной, и помню милиционера на перекрестке улиц Кирова и Советской. Одетый в белую гимнастерку и белые перчатки, он так артистично работал, что я всегда останавливался и любовался. Мне казалось, что я в Москве, хотя я там ни разу и не был. Я вообще я помню Оренбург маленьким городом. Там, где сейчас водонапорная башня, во времена моего детства была окраина. Здесь начинались кузнечные ряды, fl с левой стороны, где сейчас улица Маршала Жукова, был сенной базар: стояли верблюды, ишаки, лошади. Я частенько сюда прибегал. Особенно мне нравилось в кузнечных рядах. Я любил смотреть, как кузнецы подковывают лошадей. И любил слушать, как они стучат молотками по подковам. Внутри меня рождалась какая-то музыка. Эти звуки слышались мне потом в увертюрах Штрауса, Легара...

Там, где сейчас Филармония, раньше было кладбище. Мы туда с мальчишками ходили. Один раз достали череп, зажгли в нем свечки, водрузили его на палку и пугали прохожих. Ну пацаны были. Я вообще рос сиротой. Отец умер в 1936 году. С восьми лет начал курить. Но не потому, что был шпаной. Просто мое окружение было вдвое старше меня. И это мне очень нравилось.

 

Всевидящее око

Впервые я взял в руки фотоаппарат в 12 лет и стал фотографировать все, что попадалось на глаза. Примерно в эту же пору стал писать статьи в стенную газету и письма в стихах девочкам. По-настоящему стал сотрудничать с газетами в годы войны и сразу после нее - в 1944-50 годах, когда учился в Ворошиловградском военном училище летчиков-штурманов, А с 1954 года мои заметки и фотоснимки постоянно печатались в областных газетах "Южный Урал", "Комсомольское племя", "Оренбуржье", журналах "Театральная жизнь", "Советский воин", "Природа". 12 лет моей трудовой биографии отдано областной студии телевидения, где я делал Фоторепортажи о природе, об охране окружающей среды.

В моей фототеке более 20 тысяч негативов и слайдов, зафиксировавших почти полувековую летопись Оренбургского края. В области не найдется такого уголка, где бы я не побывал с блокнотом и фотоаппаратом. На авторской полке у меня 36 книг, брошюр, буклетов, пять фотоальбомов с моими снимками.

 Об охоте

Когда мне было пять лет, отец подарил мне одноствольное ружье. И стал постоянно брать меня с собой на охоту. Охота - природная страсть к добыче, она в крови у каждого живого существа, в том числе и человека. Но более всего увлекает меня охота с фоторужьем. Это не только лаборатория познания, где ты глубже знакомишься с жизнью и повадками зверя или птицы, но симфония для души. На природе у меня легко пишутся стихи…

 О встрече с Михаилом Шолоховым

В августе 1956 года в окружной Совет военных охотников Южно-Уральского военного

округа, где я работал инструктором, пришло сообщение: Маршал Советского Союза Георгий Жуков, маршал войск связи Иван Пересыпкин, командующий Южно-Уральского военного округа Павел Белов, находившиеся в Тоцком, желают поохотиться на уток на озере Челкар в Казахстане.

На следующий день мы уже были на месте, чтобы подготовить хорошую охоту и обеспечить безопасность высоких гостей, освободив берег от посторонних. Объезжая окрестности, мы узнали, что на озеро приехал порыбачить Шолохов со своей женой Марией Петровной. Мы сделали запрос в Тоцк - как поступить? И получили поручение передать писателю приглашение присоединяться к охоте. Вечером, ужиная с Михаилом Александровичем, передали приглашение. Шолохов, поблагодарив, отказался. Он должен был встречать в Вешенской делегацию зарубежных литераторов.

 Перед взрывом

Утром Шолохов уехал, а через день нам приказ - переехать на Ташлинские озера, здесь будет охота. Никто не удивился: от Тоцка до Ташпинских ильменей ближе, чем до Челкара. Да и конспирацию соблюдать надо.

Охотиться на Ташлинские озера приехали маршал И. Пересыпкин и генерал-полковник Т. Белов. Жуков улетел в Москву. Охота была удачной, гости хорошо отдохнули. Они-то знали, что через несколько дней в Тоцке прозвучит взрыв атомной бомбы. Перед их отъездом я попросил у маршала разрешение сфотографировать удачливых охотников с трофеями. Он согласился. Выстраивая кадр, я замешкался с наводкой резкости, и маршал сказал: "Ты долго будешь нас мучить? Уток-то держать тяжело". И то правда. Он отстрелял 18, а командующий округом - 17 штук.

 Звездная галерея

Я всю жизнь снимал популярных и любимых народом артистов, которые были гостями нашего города. У меня 83 портрета, почти все они с автографами. Так, композитор Григорий Пономаренко написал: "Вы фотограф на примете, вы художник лучший в свете!" Прима московской оперетты Светлана Варгузова тоже назвала меня "удивительным художником". Эти слова радуют и согревают мою душу. В моей портретной галерее - Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Евгений Пеонов, Михаил Ульянов, Зиновий Гердт, Людмила Зыкина, Алла Ларионова...

Особое место в этом ряду занимает Аркадий Райкин. Я фотографировал его дважды. В 1982 году я сделал три портрета. Они ему понравились, и он сказал: "Я помещу их в свою книгу, которую уже заканчиваю. И вышлю вам". На одном портрете он написал: "С благодарностью за прекрасные фотографии", на другом - "Владимиру Ивановичу -художнику и маэстро!", на третьем - "Большое спасибо, милый Владимир Иванович".

Через год в Оренбург приехал Константин Райкин и пожелал, чтобы я его сфтографировал. Я сделал два портрета. Получая их, Константин сказал: "Я выгляжу не только талантливым, но и симпатичным". Я книгу Аркадия Райкина, которая вышла через пять лет после его смерти, я все-таки получил. Константин привез, приехав вновь на гастроли в Оренбург через 13 лет. "Спасибо за память о моем великом отце", - написал он на титульном листе.

 О владыке Леонтии

Я встречайся с ним трижды, два раза у него дома. Все встречи были рабочие: я испрашивал благословения на создание годовых настенных календарей с фотографиями Никольского кафедрального собора. Мне хотелось показать величие храма, красоту его росписей и убранства. Это были первые тиражированные издания фотографий собора за 70 лет атеистической пропаганды. Я сделал четыре таких календаря. Они пользовались успехом, их брали нарасхват. На одном из них митрополит Леонтий написал: "Глубокоуважаемому Владимиру Ивановичу Верстукову в знак признательности и благодарности. + М. Леонтий. 18. IV- 1995 г." И расставаясь, подарил мне Библию. Это был удивительно доброжелательный и дальновидный человек. Он был широк и умом, и сердцем.

 О театре

Почти сорок лет я пишу о театре музыкальной комедии. Я люблю его с детства. Начал посещать оперетту с 1937 года. Мой старший брат тогда подрабатывал художником, делая праздничные транспаранты для различных организаций. Однажды поступил заказ из театра. Чтобы побольше заплатили, он взял меня в помощники, смешивать клей с зубным порошком. После этой работы нас стали бесплатно пускать на спектакли. Так я ходил в театр до 1944 года, пока не ушел добровольцем в армию. Когда через семь лет вернулся, вновь стал завсегдатаем театра. Мною отсняты все спектакли, поставленные с 1960 года, о многих из них я писал в газетах, рассказывал по телевидению.

К 60- и 65-летию театра сделал два цветных буклета. Большинство театральных афиш оформлено моими снимками. У меня лежит подготовленная к печати книга-альбом, в которую вошло более трехсот снимков почти со всех спектаклей, начиная с 1937 года. Книга одобрена художественным советом театра, но на ее издание нет средств.

 "Пушкин едет в Оренбург"

Эта книга, вышедшая к 200-летию со дня рождения поэта, труд многих лет моей жизни. Я прочитал все, что написал Пушкин и почти все, что написано о нем и Емельяне Пугачеве. Проехал на своем «запорожце» по всему «пушкинскому» маршруту – от Петербурга до Оренбурга, посетил Уральск и Болдино. Побывал в музеях и архивах, хранящих вещи и документы, связанные с именем поэта. Мне все время казалось, что рядом со мной едет Александр Сергеевич. Исследовательская работа позволила прояснить некоторые моменты, по поводу которых ранее велись споры. С помощью внимательно изученных мною писем и рисунков снят вопрос о том, где останавливался Пушкин в Оренбурге, ездил ли с ним в Берды Перовский и где провел поэт вторую оренбургскую ночь. Вот это самое важное в моей книге.