Драма у театра
О ЗЛЫХ деянпях и говорить нам тяжело... Суду тоже было нелегко говорить о «деяниях» подсудимой пятерки целых двенадцать дней – у нас в области давно уже не было таких долгих судебных заседаний. Разобраться во всех деталях, мелочах, подробностях, чтобы точно взвесить вину каждого – это обычно самое трудное в деле о групповых преступлениях.
...Дело об убийстве артиста Бурдакова. Четыре месяца день а день шло следствие. Четыре месяца город шептался и ждал суда...
Итак, что же произошло?
ПОЛНОЧНЫЙ ТРОЛЛЕЙБУС
Не совсем, правда, полночный. Стрелки часов показывали без двадцати трех одиннадцать, когда полупустой салон «девятки» подошел к своей конечной остановке на Пушкинской. Было 26 декабря 1982 года.
Водитель троллейбуса Мария Граб подождала, пока выйдут пассажиры, и уже хотела закрыть двери, но а это время в вагон вошел высокий парень. На вид не старше двадцати пяти.
Пьяный – определила Мария и поспешила объяснить пассажиру, что «посадки здесь нет, посадка на улице Ленинской». Но новый пассажир, ни на что не обращая внимания, прошел в кабину водителя и уселся на ящик для оборудования.
Проинформировал, что зовут его Сергеем. Поинтересовался, как зовут хозяйку вагона.
Времени для разговора у Марии не было – Греб поехала по маршруту.
На конечной остановке, той, что на улице Ленинской, зашло людей еще меньше, чем вышло Отъехав метров пятьсот; Граб заметила, что у передней двери, облокотившись, стоит мужчина с ножом руке Нож складной. Лезвие открыто.
Мужчина был среднего роста, плотного телосложения. Куртка молочного цвета выгодно оттеняла черные с проседью вьющиеся волосы.
Остановившись у светофора, Граб пыталась найти полушутливые интонации, повернулась к нему: а что это вы, молодой человек, находитесь здесь с ножом?
Он ответил, что так нужно, что его хотят убить.
Потом внимательно посмотрел на парня, сидящего в кабине, и ни слова больше не говоря, прошел к средней двери троллейбуса На ближайшей остановке вышел.
Граб повела троллейбус дальше.
…Время шло к полуночи. Зимний город был уже тих и спокоен. Неспокойно было в кабине полупустой «девятки»: подвыпивший парень долго объяснял женщине за рулем, что ему не хочется жить... За две остановки до конечной он вдруг поднялся и вышел, сказав, что живет в Восточном. А на кольце Мария обнаружила в своей кабине на полу белый комок. Это была справка, выданная травмпунктом N°2 на имя Леонтьева С. Ф.
В те минуты Мария еще не знала, какую роль сыграет эта смятая бумажка в расследовании убийства на Пролетарской...
РОЗЫСК
Вечером 26 декабря Л.Е. Шутова смотрела телевизор. Решив закрыть форточку, подошла к окну. В темном дворе увидела троих. Ну вот, опять, ох, нет покою от этих пьяниц... Один уже лежит...
Потом Любовь Ермолаевна решила впустить в комнату кошку и, отворив дверь, которая вела во двор, увидела, как двое «этих пьяниц» шарят по карманам лежащего. Бабушка Шутова поняла, что «тут нечисто». И через несколько минут в дежурке Ленинского РОВД раздался телефонный звонок.
«26 декабря 1982 года около 23 часов в Ленинский РОВД г. Оренбурга поступило сообщение о том, что во дворе дома N 13 по улице Пролетарской обнаружен труп мужчины с признаками насильственной, смерти. В связи с этим был произведен осмотр места происшествия и возбуждено уголовное дело.
(Из обвинительного заключения).
Убитым оказался Бурдаков Владимир Яковлевич, артист Оренбургского драматического театра.
Это убийство – из тех сложных дел, которые сложны на всех этапах – розыска, следствия, даже в суде.
Начинать было не с чего – практически никаких зацепок.
Начали с подворного обхода. Параллельно проверялся городской транспорт этого района – пять проходящих через центр троллейбусных маршрутов, несколько автобусных: не замечали ли водители что-то подозрительное с 22 часов до 22.30.
Прошло два дня. Результатов не было.
В кабинете капитана Пылаева, заместителя начальника РОВД, непосредственно возглавлявшего розыск, шла как раз вечерняя оперативка, обсуждался план работы на следующий день, рождались новые версии: нужно было искать какого-то мужчину кавказской национальности, потому что в тот день Владимир Яковлевич Бурдаков вышел вечером из театра после спектакля не один – так говорили видевшие его в последние минуты работники театра.
Звонок. Женщина. «Вы знаете, среди моих девочек разговоры ходят, я вам позвонила – может, имеют они отношение к этому ужасному убийству. Две мои девочки познакомились с курсантами из зенитного училища, как раз в гот день вечером они гуляли в центре города и видели какую-то драку на углу Пушкинскои и Пролетарской.
29 декабря курсанты Оренбургского зенитно~ракетного училища Виталий Родионов и Валерий Кожин дали свидетельские показания.
Парни были в увольнении до 22.30. В начале одиннадцатого проходили с девушками по Пролетарской, когда подошли к перекрестку с Пушкинской, услышали крики «помогите» и увидели подвыпившую компанию: двое били ногами лежащего на асфальте...Трое смотрели. Курсанты подошли, попробовали вмешаться; в чем дело? Один из парней ответил: свои, сами разберемся.
Курсанты помогли лежащему подняться, прислонили его к забору. Мужчина, еле держась на ногах, шептал: «Ребята, я артист, я ничего не сделал...».
– Идите, идите, мы его доведем, – повторил высокий парень. Двое других подхватили мужчину под руки и, протащив его через дорогу, свернули во двор углового дома. Это был дом № 13 по улице Пролетарской.
Курсанты, решив, что «свои разобрались», заспешили в училище: до конца увольнения оставалось совсем немного.
31 декабря приказом прокурора города Оренбурга, старшего советника юстиции Кузнецова, была создана «с учетом сложности данного уголовного дела» следственная группа «для быстрейшего установления виновных лиц».
Среди работавших в тот вечер водителей троллейбусов и автобусов была допрошена Мария Петровна Граб. Совершенно случайно у нее сохранилась справка, брошенная поздним незваным гостем. Таким образом ее рассказ о двух странных визитерах получил документальное подтверждение. У розыска появилась фамилия: судя по всему, этот парень был один из искомой «пятерки»
«Леонтьев Сергей Федорович, 1961 г. рожд., уроженец совхоза им. Кирова Кваркенского района. Закончил 10 классов в Оренбурге, учился я Энгельсеком зенитно-ракетном училище. Отчислен с первого курсе за недисциплинированность. Служил в армии, потом работал два месяца на строительстве гелиевого, завода, ушел в комбинат хлебопродуктов №3 грузчиком»
Курсанты Сергея опознали, заговорил он не сразу, но заговорил. У следствия появилось еще четыре имени.
ПЯТЕРО
Свой день рождения Сергей Мастрюков, четверокурсник автодорожного техникума, отмечал на турбазе «Нежинка». Девятнадцать лет – прекрасный возраст. Коммуникабельный. На турбазе Сергей приобрел нового знакомого. Петр Половников постарше немного – на год, слесарь в ОПАП-1.
День рождения был 24 декабря. А 26-го Сергей приехал с Петром в город. Знакомство решили закрепить, зашли в магазин, потом отправились к старшему брату Петра Анатолию, потом у Анатолия собралась компания, а потом компания перебралась в другой дом – Губаревой Марии Григорьевны, сестры Василия Тагьянина, который был постарше собравшихся парней и потому «заводил». Недостатка в спиртном не было, но в один прекрасный момент все запасы кончились. А мужская половина компании находилась уже в том состоянии, когда трудно «включить тормоза». Короче, мужчины отправились на поиски водки в центр города. "
Их было пятеро: Василий Тагьянин, Половниковы Анатолий и Петр, Сергей Леонтьев и Сергей Мастрюков. Водку им удалось добыть в ресторане «Урал». Выпили бутылку из горлышка на углу улицы Кирова и Пролетарской рядом с «Уралом». И с этого момента начинаются события, приведшие к смерти челочка.
Из ресторана вышел какой-то южанин. Среднего роста, плотного телосложения. Компания обратила свои взоры на южанина: вот у кого наверняка водятся деньги, надо сделать так, чтоб он поделился... Василий Татьянин двинулся вслед за ним, четверка парней – за Василием.
Почувствовав неладное, южанин побежал. Свернул за угол на Пушкинскую. Забежал со служебного входа в драмтеатр, прося вaxтepa позвонить в милицию.
– Не бойтесь.
Рядом стоял мужчина, одетый в пальто.
– Не бойтесь. Ничего не случится. Я вас провожу...
Они вышли вместе. Двинулись к Пушкинской. Навстречу им шла группа парней Когда поравнялись, один неожиданно резко ударил артиста. Тот упал. Южанин, видя ситуацию, начал пятиться, вынул складной нож и... побежал. К остановке на Ленинской. Подальше от опасной компании.
Его не преследовали. Пятерка обратила свою пьяную ярость на другой «обьект». Артиста били ногами. Татьянин и Половников Петр. Когда попытались вмешаться курсанты, затащили артиста во двор. Татьянин и Половников Анатолий. Снова били ногами по лицу и голове. Когда артист затих на земле без движения, обшарили карманы. Нашли только пять рублей и часы А выйдя со двора, проинформировали остальных: кажется, мы его кончили, быстро расходимся, и учтите – в центр города мы сегодня не ездили, легли спать рано, предупредите домашних...
РОДНАЯ КРОВЬ
Домашних предупредили все пятеро. Жены и мамы поплакали, поохали, но семейную честь решили блюсти до конца. И потому отвечали в милиции гак, как велели мужья и сыновья: на следующий день состоялся «общий» сбор, где за «круглым столом» была выработана «коллективом» общая линия поведения на случай «провала».
Когда в январе все пятеро были уже арестованы, в прокуратуру города пришло четыре гневных письма. Авторов возмущало, что их «невиновных родственников» так долго держат под стражей. Авторы – родственники.
Мать Сергея Мастрюкова Алевтина Васильевна, инженер-нормировщик завода «Радиатор», писем не посылала, но в милиции «держалась стойко», рассказывала все гак, как сын велел – что пришел домой без десяти минут десять, что смотрел фильм «Родная кровь», приводила в доказательство разные детали, подробности, забывая одно свойство человеческой памяти: детали и подробности обычного, рядового дня мы обыкновенно не помним уже через два-три дня, а Алевтину Васильевну допрашивали месяц спустя после убийства...
Следствие шло долго. Старшему следователю горпроиуратуры Фариду Мимбаевичу Мардееву пришлось нелегко в эти месяцы.
Активно помогали ему молодые инспектора УВД, комсомольцы Валерий Воробьёв, Олег Рудаков, Ко всему прочему, нужно было еще найти того южанина – он проходил по делу как потерпевший, коль было покушение на ограбление, он нужен был также как единственный прямой свидетель обвинения.
Свидетелем оказался Кулиев – проводник вагонов винзавода города Степанакерта. В декабре он приезжал в Оренбург для сдачи вагона с коньяком. Зашел в гостиницу «Урал» к знакомым, но оказался втянутым в трагедию...
СУД
О каждом человеке можно как-то отозваться. На каждого по месту работы или учебы есть характеристика, заверенная печатями и подписями ответственных товарищей. Такие характеристики есть в любом судебном деле. Но когда человек попадает в сложную экстремальную ситуацию, он уже сам на себя пишет характеристику, демонстрируя поведением всю свою сущность. Попятился Кулиев от пьяных хулиганов, оставив без поддержки человека, который пошел с ним не колеблясь, чтобы помочь незнакомому в беде, – это характеристика
Упирались лжесвидетели в своих показаниях даже на очных ставках с обвиняемыми, когда те признавались, как, к примеру, Седов на очной ставке с Анатолием Половниковым, – это характеристика. Поведение в суде – тоже характеристика: плакал Анатолий Половников, смотрел на всех жалобными глазами самый «переменчивый» из пятерки Сергей Мастрюков, отнекивался до последнего Татьянин...
Каждому из пятерых, их родным и близким, кажется, что все происшедшее – случай. Так ли? Алкоголь иногда – что лакмусовая бумажка: скрытое до поры проявляет. И коль уж появилась в человеке агрессивность, жестокость, трусость, ограниченность – вряд ли это случай.
И разве смелость и доброта могут быть случайны? Почему-то именно Владимир Яковлевич Бурдаков вызвался проводить Кулиева, хотя были в фойе и другие люди, когда испуганный человек заскочил в драмтеатр. Нет, пошел Бурдаков – талантливый артист, человек с большой буквы, добрый, отзывчивый, судя по отзывам товарищей, друзей, судя по пачке писем из разных городов, что пришла за время следствия в адрес областного суда...
Внимательно рассмотрев обстоятельства совершения преступления и определив степень вины каждого из пятерых, суд приговорил: Василия Татьянина к пятнадцати годам заключения, Половникова Анатолия – к четырнадцати, Петра – к тринадцати, Мастрюкова и Леонтьева – к трем годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года.
Одновременно областной суд возбудил уголовное преследование против Татьяниной Г., Седова Н., Мастрюковой А., Жарковой Р. за дачу ложных показаний.