Вяхирь – друг и соратник Черномора
В сентябре 2010 года свою последнюю поездку на довольно дальнее расстояние из своего дома в Подмосковье Рем Вяхирев предпринял в Оренбург. В аэропорту встречали его руководители газопромыслового управления, давние товарищи по работе и друзья семьи Горшковы и Щугоревы. Из аэропорта «на часок» Рем Иванович заехал к нам, он – мой свояк и до конца жизни опекал нашу семью. Так что многие годы мне посчастливилось близко, по-родственному общаться с этим незаурядным человеком. Год назад, 11 февраля 2013 года на 79-м году жизни он скончался у себя на даче в Подмосковье.
Многие годы он был связан с Оренбуржьем: в 1971-м назначен начальником управления «Оренбурггаздобыча», в 1976-м – директором ПО «Оренбурггаздобыча», с 1978-го по 1982 год – главный инженер ВПО «Оренбурггазпром». После работал заместителем министра газовой промышленности СССР, а в 1992 году, после ухода В.С. Черномырдина на пост премьер-министра России, возглавлял «Газпром». За долгие годы близкого знакомства с Вяхиревым у меня накоплен большой дневниковый материал. Естественно, большинство записей относятся к бытовым деталям встреч – так уж сложен его характер: в свои производственные дела он мало кого допускал.
Гостинцы из своего хозяйства
Сам Рем Иванович до последнего дня не мог подтвердить решения приехать – скорее всего, не был уверен, не подведет ли здоровье. И хотя по телефону всегда дежурно отвечал «жив пока…», мы-то знали: он перенес две сложнейших операции на легких.
В социальной сети попались на глаза такие строчки из его биографии. «Приказом Министерства газовой промышленности Советского Союза 1 августа 1970 года было создано Дедуровское газопромысловое управление, которое возглавил Рем Иванович Вяхирев», - сообщается в Интернете.
Все же он приехал. Побыл у нас не более часа. В основном чаевничали. Рем пригубил 50-граммовую рюмку «Старой Самары». Говорили больше о домашестве… Я пытался по журналистскому любопытству что-то выпытать по делу, спросил, что памятно об Оренбурге. Наверняка это было чужеродным для застолья, и он сказал только о том, что в его время здесь осваивалась технология перекачки сероводорода по стальным трубам. Наше производство стали для труб было плохим – рвались. Не было прочной стали. Узбеки быстрее освоили ее производство.
Еще сказал о том, что сегодня наши власти пытаются «распочковать» большие корпорации по системе американцев. Но в США, сказал Вяхирев, есть независимый хозяин одного участка. Например, хозяин скважины, над которым никто не довлеет. И производительность высока, потому что все необходимое всегда под рукой: запчасти, оборудование: пошел – купил. Как понимаю, это хорошо слаженная кооперация. Впрочем, может, я что-то и не так понял. Тут бы тайком записать на аудио, но это вообще закрыло бы путь к разговору о производстве.
По непременному правилу Рем Иванович привез нам продукты из своего подсобного хозяйства. Поругал себя: забыл про мед. А позже прислал с оказией две баночки со своей пасеки.
После той его поездки в Оренбург мне захотелось выпытывать у Рема Ивановича впечатления. Сдержанный в семейном кругу в разговорах на «рабочую тему», сказал, что наибольшую радость испытал от встреч с давними друзьями. Александра Васильевна Горшкова же вспоминает ныне, что в вестибюле Дворца культуры «Газовик», где проходило юбилейное торжество, он долго не мог отделаться от многочисленных объятий и приветствий. Надо заметить, тогда он еще не отошел от операций на легких, и братские тисканья слегка напрягали его.
А вот о посещении установки комплексной обработки газа отозвался более охотно и одобрительно: многое там изменилось в лучшую сторону с тех пор, когда он возглавлял его. Отметил, что ввели три дожимных комплексных станции. Вспомнил: был приглашен работать в Оренбург другом Виктором Черномырдиным.
Случайная встреча и дружба на всю жизнь
Известно, что познакомились Рем Иванович с Виктором Степановичем случайно. Легенда гласит, что в 1960-е годы заместитель начальника управления «Богатовскнефть» Вяхирев в составе куйбышевской делегации прибыл в Орск. Поездка носила общий характер - «по обмену опытом», и было не совеем ясно, почему при политически звучавшей установке мероприятия в нее «затесался» технарь. Может быть, в качестве передового специалиста? Но именно это и послужило поводом для особого интереса к нему тогдашнего инструктора промышленного отдела Орского горкома партии Черномырдина.
Якобы тогда хозяин дома за рюмкой чая увещевал гостя: «Да бросай ты заниматься нефтью! Газ – это более перспективно!». Прислушался Рем товарища, но принял приглашение только после того, как испытал на практике газовое хозяйство, с нуля создавая Нефтегорский газоперерабатывающий завод.
И вот спустя несколько лет, уже работая в промышленном отделе Оренбургского обкома, Черномырдин вспомнил о встрече в Орске и предложил Вяхиреву переехать в Оренбург.
С той поры Виктор Черномырдин и Рем Вяхирев дружили более 40 лет. Сотрудничали, дружили и семьями.
Незадолго до смерти в интервью журналу «Форбс» Рем Иванович о друге отозвался так: «Нормальный был мужик, соображал, только много партийности было в его сознании, на производстве вытряслась». А вот сам Вяхирев «партийностью» так и не заразился. Хотя, конечно, членом КПСС являлся.
Поистине братские отношения сложились до конца жизни между Вяхиревым и Черномырдиным. Рем Иванович по-приятельски прозывал друга Черномором. А тот в ответ называл Рема Вяхирем. Догадываюсь, у Вяхирева привычка по-простецки прозывать близких друзей взялась из деревенского детства. По старинной традиции в деревне сплошь и рядом укорачивают фамилии – Харитон, Москаль, Зот, Цыган... Наверняка в знак особого приятельского расположения. И все большое семейство Вяхирев общается по его прозваниям.
Простите за неполиткорректность, может, я раскрою секрет, но нынешнего премьер-министра в бытность его руководителем совета директоров ОАО «Газпром» Рем Иванович называл Медвежонком… Первого Президента России Царем Борисом величал.
А еще они – однокашники
И все-таки случайно ли они с Черномырдиным встретились и подружились в Орске? Есть и другая, неделовая версия начала их дружбы. Они же оканчивали один и тот же факультет одного и того же вуза – Куйбышевского (ныне Самарского) индустриального института. Правда, с разрывом в десять лет. Вяхирев – почти сразу после Великой Отечественной войны. Мог ли Черномырдин, учась там же, узнать про Вяхирева? Вполне. Ведь, простите за маленькую подробность, оказывается, студент Вяхирев достаточно успешно выступал в спектаклях вузовского драматического кружка! И наверняка на стендах и в альбомах студенческих достижений долго сохранялись отчеты, фотографии, запечатлевшие этого студента. К тому же и в учебе Вяхирев не был отстающим.
Как-то журналисты спросили Вяхирева, почему он после десятилетки выбрал для поступления Куйбышевский индустриальный институт. С обычной усмешкой, но ответил он по правде: «Да там стипендия самая высокая тогда была!»
Действительно, сельскому пареньку ближе был бы сельскохозяйственный. Да вот и выбор-то он сделал по-крестьянски практичный: туда, где после голодухи в послевоенной деревне можно было хоть чуточку откормиться. Правда, и тут не слишком сытно бывало. К тому же вздумалось им со студенткой Любовью Харитоновой из соседнего вуза семью создать.
Нет и, наверное, никогда не будет объяснено, откуда возникает любовь между людьми. Честно признаться, близкие отношения между студентами Ремом и Любовью не разделяли многие и, что особенно обидно, прежде всего, родные люди… Кое-кто из близких даже на свадьбу отказался приехать. Не нравилась, как водится, невеста.
В родном селе Любу, например, считали «плохишкой», из-за смуглости лица и худобы называли «свербелкой». А Рем так не считал…
С чего начиналось? Придя в загс, наивные молодожены-студенты только здесь узнали, что эту акцию следует оплатить: ни много ни мало – 120 целковых при стипендии 394 рубля. Упросили расписать их в долг и расплатились сразу же после получения «пособия».
Как жилось молодоженам-студентам в первое время? Одним словом сказать: голодно! Когда оказалось, что стипендии на «прокорм» мало, Рем отнес в ломбард теплое пальто и всю зиму, коченея, проходил в легком пальтишке.
Вот тоже знаменательно: «5 февраля 1934 года (год рождения Рема Вяхирева. – А.С.) у села Яблоневый Овраг Куйбышевской области была получена первая нефть в Поволжье»…И этот факт приложился к судьбе Вяхирева: после института тот начинал работать оператором по нефтяным скважинам.
Деревенские от роду
Что еще сблизило этих незаурядных людей – Черномырдина и Вяхирева – на долгие годы? Социальное происхождение! Род обоих – крестьянский. Отец Вяхирева Иван Федорович трудовую биографию начинал в качестве колхозного кузнеца. И только уже взрослым человеком окончил Ленинградский педагогический институт. Но все равно и после его окончания вместе с молодой женой по распределению попал в самое что ни на есть глухое село – Большую Черниговку Куйбышевской области. Там и родился Рем. Там перед его детскими глазами разворачивались непростые крестьянские судьбы окружающего мира. И сам он в детстве не чурался сельских работ, познавая цену хлебу насущному.
Так вот, будучи родом из деревни, до самой старости Рем Иванович все дела свои измерял крестьянскими мерками.
Справляли свадьбу одной из его внучек. Тамада с надрывным пафосом объявил:
- Дамы и господа! Слово предоставляется Рему Ивановичу Вяхиреву! Встречайте!
Принаряженный дед вышел с присущей только ему усмешкой (мол, к чему так громко?) и стал, путаясь в словах, говорить о самом насущном, далеко не торжественно:
- Я рад вас всех приветствовать здесь… Рад, что мы все дожили до этого момента. Хочу от нас с матерью поздравить вас с этим большим событием, пожелать вам… Ну, не так, как мы с матерью мучились в свое время… Немножко попроще… Но все-таки нелегкой жизни, чтоб сами могли почувствовать, что значат эта рюмка и хлеб. Они нам очень дорого достались…
Закрытый открытый гость
Медленно продвигалась очередь к кассе ростошинского универсама (это было перед выходными днями, и народ запасался дополнительным провиантом), и было слышно, как вполголоса, но внятно несколько женщин вели «секретный» разговор:
– Говорят, на юбилей Алексея Петровича едут высокие гости из Москвы…
– Да, ему, слыхала, завтра семьдесят исполняется…
– Да нет – только еще шестьдесят восемь. И едут не к нему, а на сорокалетие «Газдобычи»…
– Это так: а то поедет вам сам Вяхирев просто на день рождения пусть даже большого друга своего!
– Т-с-с… – поднесла к губам палец одна из них. – Имена высоких гостей – закрытая информация…
– Хе-хе! – рассмеялась другая. – Вся «закрытая» всему базару открыта…
Так и мне, давно и достаточно близко знавшему Рема Ивановича Вяхирева, экс-главу «Газпрома», а еще раньше, с 1971 года, директора «Оренбургаздобычи», а затем – главного инженера объединения «Оренбурггазпром», известно стало о его приезде в Оренбург, считай, на базаре.
По старой дружбе сразу же из аэропорта заехал он к нам с супругой – навестить, давненько не виделись.
Естественно, за «рюмкой чая» (ему только что стукнуло 76, и он лишь слегка пригубил чистой водочки, специально хранимой нами для самых близких друзей с нашей общей родины – Самары) разговор шел в основном о детях, внуках и правнуках. И мне почти чудом удалось выпытать у него хотя бы общий план воспоминаний об оренбургской поре его трудовой биографии. Вообще, не любил он в домашнем кругу распространяться на производственные темы. Тем не менее, все же вспомнил, что в те давние годы главной проблемой здесь было удержание добываемого сероводорода в трубопроводе. Насколько мне, совершеннейшему профану в этой сфере, понятно, беда была в том, что производство специального качества стали для производства таких труб в Союзе в то время не было налажено…
– Вот узбеки тогда по этой части нас опережали, – кажется, так он сослался на опыт добытчиков Узбекистана, оговорив, что там сероводород иного состава…
Могу что-то напутать в технических деталях, а упоминаю об этом лишь для того, чтобы подчеркнуть, что участие Вяхирева в судьбе градообразующей отрасли Оренбурга первозначно, поэтому вполне логично, что его пригласили на юбилей предприятия.
При встрече же узналось, что до официальных торжеств Рем Иванович попросил у хозяев организовать ему посещение одного из первых промыслов. И съездил, а потом, уже по телефону, дал объекту высокую оценку…
Хотя и было обещано, однако еще одной встречи за столом у нас не получилось. Так что полного впечатления Рема Ивановича о пребывании в Оренбурге не имею. Он улетел домой на другой день ранним утром. И хотя до этого только что прилетел с Кавказа, с пафосом сообщил: в следующие выходные полетит на юбилей Уренгойского газового предприятия, наравне с оренбургским любимого его детища.
Родился везде
Некоторое время мне посчастливилось дружить с ансамблем (артелью) «Самара-городок» в его первом составе. Дважды при поддержке знакомого мецената привозил их в свое село Вольную Солянку. По такому случаю руководитель ансамбля Саша Большаков сочинил песенку про это селеньице.
Каким-то образом (наверно, через руководство объединения «Самаратрансгаз») коллектив попал в программу концерта для юбиляра Вяхирева. В ней же, кстати, была и знаменитая Людмила Зыкина.
И вот объявляется очередной номер «Самары-городка»:
- А сейчас прозвучит необычное посвящение главе «Газпрома» Рему Ивановичу Вяхиреву. Эта песня создана на его малой родине, в Вольной Солянке, где он родился и рос...
И зазвучала та самая простенькая, но близкая моему сердцу песня «Вольная Солянка».
То ли перепутали в ансамбле, то ли ради красного словца, но объявление не соответствовало действительности...
А ошибка, думаю, произошла не без моего участия. Перед отъездом на московское выступление «Самары-городка» Большакову я сказал, что жена Вяхирева родилась в селе Вольная Солянке. А они и его «поселили» туда...
А еще в районной газете, что издается в Пензенской области, я нашел сообщение, что родился Рем Иванович именно под Пензой. Случайная или намеренная ошибка объясняется, похоже, особенностью русского характера присваивать все доброе и знаменитое. Говорят, таким образом место рождения легендарного народного полководца Василия Ивановича Чапаева присваивали себе многие села и города России...
Так и с Вяхиревым, похоже. Но что точно – родился он в глухом селеньице Большая Черниговка на самом краешке Куйбышевской (ныне Самарской) области... И в детстве приходилось ему «управлять» коровьим стадом…
О скромности и «показухе»
Грешен, как-то в советские времена осмелился попросить Рема Ивановича о небольшой протекции для родственницы в Оренбурге. Тогда он инженерил в объединении «Оренбурггазпром» и, как мне казалось, был вхож во все властные кабинеты области. «И через кого надо содействовать?» - уточнил он мою проблему. «Через обком партии». «Э, нет – с этой конторой я не якшаюсь!» - отрезал Вяхирев.
Смешнее всего, что вскоре после того разговора в областной газете вышел очерк о нем под прямым, как нокаутирующий удар боксера, заголовком «Коммунист». Между прочим, там сообщалось о такой черте Рема Ивановича: в президиумах он якобы из скромности садится с краешку, за спинами. Сам он прокомментировал эту чепуху так: «С края да из-за спин легче на работу сбежать». Страсть как не любил он всякие заседалки! А об истинном отношении к выпячиванию своей персоны говорит такой факт: сопровождая правительственные делегации, Вяхирев всеми способами избегал телевизионных камер. Хотя, прежде чем подписать какой-то экономический договор, государственные мужи согласовывали документ с Вяхиревым.
Знаю точно: он любыми способами избегал политики, точнее, политиканства, показухи и болтовни. Он закоренелый технарь и человек дела.
Многие годы спустя, имея за плечами богатейший профессиональный опыт и репутацию замечательного организатора производства, Рем Вяхирев, пожалуй, изъездил-излетал всю планету.
А вот в 1970-е годы, работая директором объединения «Оренбурггаздобыча», он был объявлен невыездным. И все потому, что в одном из его подразделений случилась авария, в результате которой погибли двое рабочих.
Потом какая-то газета, описывая действия Вяхирева-руководителя, ехидно осуждала его не столько за несоблюдение техники безопасности, сколько за якобы «показуху». Дело в том, что Вяхирев, приехав на место аварии, надел спасательный костюм и сам бросился спасать как раз нарушивших инструкции по безопасности и сам начал ликвидацию дальнейшей, более опасной угрозы аварии.
Как водится, строгое наказание не заставило себя долго ждать. В том числе и это смешное: запрет на выезд за границу… А еще смешнее было для него предложение должности секретаря Оренбургского обкома КПСС. Было очевидно: Вяхирев – сильный руководитель.
Он отказался:
- Эта «контора» – не для меня…
Может, Даль ошибся?
Наш земляк, великий толкователь русского языка Владимир Даль, объяснение слов «вяхирь – вяхель»: «большой лесной голубь Columba palumbus» или «вялый, ленивый человек».
Второе – не про Вяхирева! У меня есть возможность сравнить жизненный путь Вяхирева с судьбой его бывшего сокурсника по Куйбышевскому индустриальному институту Семенова (назову его так). Несколько лет мне пришлось жить с ним по соседству в городе Отрадном. Семенов, придя на производство со студенческой скамьи, занял руководящую должность в нефтепромысловом управлении. Не знаю, сам ли он пробился туда, или подфартило, но вплоть до ухода на пенсию так и остановился на этой должности. И неудивительно: общаясь с ним на бытовом уровне, я заметил, что человек он инертный и нудный. По его словам, окружали его люди вредные, корыстные, никчемные. От него же я узнал, что с Вяхиревым они учились на одном курсе.
А вот как складывалось у Вяхирева. Несколько лет после института он работал в поселках Утёвке и Осинках Куйбышевской области оператором-обходчиком нефтяных промыслов. Днем и ночью, в жару и трескучий мороз с противогазом и инструментами на плече в те 1950-е года обходил нефтяные скважины-качалки, проверяя их состояние. По возможности и необходимости делал мелкие ремонты или вызывал ремонтную бригаду. И так сутками он проходил десятки километров. У Вяхирева даже велосипеда не было. И долгое время жили они с женой и двумя детьми на квартире у чужих людей. И только в Нефтегорске началось восхождение Вяхирева по служебной лестнице. Причем только там он начал специализироваться по газовой отрасли.
Не секрет, что многие наши руководители достигают профессионального мастерства с помощью помощников-подчиненных, присоединяясь к их рацпредложениям и изобретениям. Могу засвидетельствовать: все новаторские предложения Вяхирев разрабатывал самостоятельно – в его домашнем архиве видел собственноручно выполненные им черновики научных работ.
А однажды оказался рядом, когда он возвратился домой в Оренбург с испытаний газового комплекса в одной из среднеазиатских республик (дело было еще в СССР). Испытывали сооружения на прочность при атомном взрыве. Почти в шоковом состоянии он целый вечер повторял: «Жить хочу! Хочу жить!» Так ужасно имитировался взрыв атомной бомбы и такое впечатление произвел он на человека не робкого десятка!
Убежден: только непосредственные наблюдения и изучение обстановки на месте ложились в основу его практических и научных разработок. Поэтому, когда задаюсь вопросом, как же Вяхирев достиг такой высоты и признания, отвечаю прямо: сильный волевой характер, неукротимая устремленность и высокий профессионализм.
* * *
В отделе кадров газопромыслового управления сообщили: в честь первого руководителя готовится проект установки памятной доски. 23 августа нынешнего года экс-главе ОАО «Газпром» Рему Ивановичу Вяхиреву исполнилось бы 80 лет.